Когда запоет соловей

Но если у Аллена черты лица были тонкие, аристократические, то облик Виктора выдавал простое происхождение: на круглом лице красовался широкий нос с перебитой переносицей, узкий лоб казался еще меньше под нечесаными русыми кудрями, которые, как назло, ничуть не скрывали оттопыренных ушей. В глазах Осни таилась хитринка, разбегающаяся от уголков веселыми лучиками, взгляд же Аллена всегда был сумрачным и тяжелым, исполненным той же силы, что и разящий врагов удар его крепкой руки. Зато мужчины имели одинаково широкие плечи, и в бою их легко можно было перепутать, если бы не знаки воинского отличия на доспехах.

Обычно разговорчивый и смешливый, Виктор молчал, уважая чувства товарища. Он пил вино глоток за глотком, с наслаждением протянув ноги к потрескивающему в камине пламени: после прохладной ночи в замке было зябко.

– Уезжаем в Веенпарк, – наконец нарушил тишину Никлаус.

Виктор пожал плечами, мол, едем так едем.

– А потом?

– А потом на восток, рубить кочевников, – с ожесточением произнес Аллен.

Он стиснул кубок так, что побелели костяшки пальцев.

– На похороны не останешься? – констатировал очевидное Виктор, и Никлаус лишь дернул уголком рта. – Пойдут пересуды.

– Да обо мне и так говорят черт знает что! – взорвался Аллен и швырнул кубок в стену, отчего по дубовой панели потекли, как кровь, рубиновые капли вина. – Будто я проклят?! Разве я виноват, что они мрут как мухи?! Лина скончалась от желтухи, но ведь пол-округи тогда слегло.

Осни успокоительно похлопал друга по плечу.

– Устал я от этой семейной трагедии, Виктор, – процедил сквозь зубы Аллен. – Будь они сами прокляты, больше не женюсь ни на одной. Война отныне моя единственная супруга и любовница. Едем в Веенпарк, а оттуда на восток.

Гвардеец иронически закатил глаза.

– А как же! Еще пара лет веселой жизни во дворце, и сам герцог не то что на коня, и на королеву не сумеет залезть! – он хохотнул, но Аллен даже не усмехнулся грубой шутке товарища.

– Поехали сейчас же, – сумрачно потребовал он, исподлобья взглянув на Виктора.

– Я готов, – тот махнул рукой и одним большим глотком допил вино.

Не прошло и часа, как сборы завершились.