Последняя песня

Подумаешь! Пусть посадит новые, верно?

Поначалу никто ничего не заметил. Прошло несколько дней, прежде чем средство начало действовать. Миссис Бандерсон каждый день поливала и пропалывала цветы, прежде чем заметила, что они начали вянуть. Мы с Билли потихоньку смеялись, потом я увидела, что она выходит в сад перед школьными занятиями, пытаясь сообразить, что творится с цветами. И даже когда я возвращалась из школы, она по-прежнему торчала в саду. К концу недели все цветы были мертвы.

– Какой ужас! – вскричала Ронни, давясь рвотным спазмом.

– Знаю. И мне все еще стыдно из-за этого. Одна из тех вещей, с которыми я ничего не могу поделать.

– Ты ей так и не сказала? Не предложила самой посадить цветы?

– Родители убили бы меня. Но больше я никогда не ходила по ее газону.

– Вау!

– Я же сказала: ничего худшего в жизни не делала. Теперь твоя очередь.

Ронни немного подумала.

– Я три года не разговаривала с отцом.

– Это мне уже известно. И не так уж все плохо. Я же сказала, что тоже стараюсь не разговаривать с отцом.

Ронни отвела глаза.

Над музыкальным ящиком висел плакат с Биллом Хейли с его «Кометами».

– Я воровала в магазинах, – едва слышно призналась она. – Часто. Ничего дорогого. Просто ради адреналина.

– Воровала?

– Но больше ни за что! Меня поймали дважды, во второй раз – по ошибке. Дошло до суда. Но приговор отложили на год. Если я больше не попаду в неприятности, обвинение будет снято.

Блейз опустила поднесенный ко рту бургер.

– И это все? Ничего хуже ты не наделала?

– Я никогда не убивала чьи-то цветы, если ты об этом. Ничего чужого не рушила и не рвала.

– Никогда не совала голову брата в унитаз? Не била машину? Не брила чужих котов?

– Нет, – улыбнулась Ронни.

– Ты, вероятно, самый занудный тинейджер в мире.

Ронни снова хихикнула, прежде чем глотнуть колы.

– Можно тебя спросить?

– Валяй!

– Почему ты не пошла домой вчера ночью?

Блейз взяла со стола щепотку соли и посолила картофель.

– Не хотела.

– А твоя ма? Она разозлилась?

– Возможно, – пожала плечами Блейз.

Дверь закусочной распахнулась, и Ронни, обернувшись, увидела, что к их кабинке шагают Маркус, Тедди и Ланс. На Маркусе была майка, украшенная изображениями черепа и цепочкой, зацепленной за петлю для ремня на джинсах.

Блейз подвинулась, но, как ни странно, с ней сел Тедди, а Маркус втиснулся рядом с Ронни.