Крутой поворот

 – Если, конечно, вы не против.

– Что за соглашение? – вскинул брови Майлз.

– Я буду заниматься с Джоной остальные дни недели, если вы возьмете на себя занятия по выходным.

Майлз от изумления приоткрыл рот.

– И вы на это пойдете?!

– Далеко не ради всякого ученика. Но, как я сказала, Джона – славный мальчик, и последние два года ему нелегко пришлось. Буду рада помочь.

– Правда?!

– Почему у вас такой потрясенный вид? Многие учителя преданы своему делу. Кроме того, обычно я в школе до четырех часов, так что никаких проблем.

Майлз молчал. Сара с беспокойством смотрела на него.

– Я предлагаю один раз. Так что соглашайтесь или отказывайтесь, – заявила она наконец.

Майлз явно смутился.

– Спасибо, – серьезно ответил он. – Выразить не могу, как я вам благодарен.

– Я очень рада. Но мне нужна одна вещь, чтобы спокойно заниматься в душном классе. Считайте это платой за труды.

– И что это за вещь?

– Вентилятор, и самый лучший. – Она кивнула в сторону школы.

– Заметано.

Через двадцать минут после того, как они с Майлзом распрощались, Сара вернулась в класс. Собирая вещи, она думала о Джоне и о том, как лучше ему помочь. Хорошо, что предложила позаниматься с мальчиком: так она сумеет оценить его способности и объяснить Майлзу, что нужно делать. Конечно… лишняя работа, но что поделаешь – это необходимо для Джоны. Впрочем, она сама не предполагала, что скажет это.

И до сих пор пыталась понять, что ее побудило так поступить.

Кроме того, она думала о Майлзе. Сара не ожидала, что отец Джоны окажется именно таким. Когда Бренда сказала, что он помощник шерифа, Сара мгновенно представила карикатуру на полицейского-южанина: толстое брюхо, с которого сползают брюки, маленькие темные очки с зеркальными стеклами, рот набит жевательным табаком. Вот он вваливается в класс, сует большие пальцы за пояс брюк и тягучим голосом спрашивает:

– И о чем вы хотели поговорить со мной, маленькая леди?

Но Майлз был совсем не похож на созданный ею образ.

И к тому же оказался очень симпатичным. Не таким, как Майкл – неотразимым брюнетом с безупречными манерами и костюмами, но более естественным. Более земным. Лицо было обветренным и загорелым, словно он с детства много бывал на солнце. Но что бы она там ни говорила, а на сорок он не выглядел. Удивительно!

Впрочем, Джоне только семь, а, как говорили, Мисси Райан умерла молодой.