Дорогой Джон

Я соображал, где лучше встать, чтобы дать Саванне достаточно места, когда спохватился, что ее нет рядом.

– Подожди, подожди! – раздалось за моей спиной. – Стой, стой…

Я обернулся. Саванна балансировала на цыпочках, ежась от первых брызг, попавших ей на живот, вмиг покрывшись гусиной кожей. Она вытягивалась, словно пытаясь стать повыше и оказаться дальше от воды.

– Ой-ей, мне нужно привыкнуть… – Часто-часто дыша, она зябко обхватила себя руками. – Ух ты, как холодно, свящ-щенная корова!

Священная корова? Да, в армии выражаются покрепче.

– Ничего, сейчас привыкнешь, – фыркнул я.

– Ух, как я не люблю мерзнуть! Терпеть не могу мерзнуть!

– Ты же живешь в горах, где снег идет!

– Да, но у нас, знаешь ли, есть всякие штуки под названием куртки, перчатки и шапки, поэтому терпимо даже зимой. И у нас нет привычки первым делом с утра нырять в ледяную воду!

– Смешно, – похвалил я.

Она уже вовсю подпрыгивала на месте.

– Ага, очень смешно! Ну, бли-ин…чики!

Блинчики! Я уже не сдерживал улыбку.

– Лучше сразу прыгнуть в воду и резко присесть, чем мучить себя сантиметр за сантиметром, – сказал я.

– Ты делаешь по-своему, а я буду делать по-своему, – отозвалась она, не проявив уважения к моей мудрости. – Поверить не могу, что ты пришел в такую рань. Я думала, ты появишься днем, когда температура воды будет выше нуля.

– Вода почти восемьдесят градусов[7 - По Фаренгейту.

– Да, да, – пробурчала Саванна, немного акклиматизировавшись. Разведя руки, она еще несколько раз глубоко вздохнула и погрузилась, наверное, на дюйм. Сдерживаясь, она плеснула пару шлепков воды на руки выше локтей. – О’кей, я уже иду к тебе.

– Не беги, выжди сколько надо…

– Выжду, спасибо, – бросила она, не обращая внимания на иронию. – О’кей, – сказала Саванна больше для себя, чем для меня, и сделала шажок вперед, затем еще один. На ее лице застыло выражение сосредоточенности.

– Я молчу!

– А про себя смеешься, я по лицу вижу!

– Ладно, не буду.

Наконец она подошла ко мне. Стоя в воде по плечи, я придерживал доску, пока Саванна на нее забиралась, и старался не слишком откровенно пялиться на девичьи прелести (что было нелегко, учитывая превосходный обзор).