Сыновья войны

– Хороший костюм, pap?[35 - Папа (итал.).].

Марко говорил по-английски лучше родителей и переходил на итальянский лишь от случая к случаю. Антонио это вполне устраивало. В свои почти двенадцать мальчишка провел в Лос-Анджелесе большую часть жизни, и отец не хотел, чтобы он забывал о своих корнях.

– Спокойной ночи, Марко, – сказал он. – Веди себя хорошо, ладно?

– Едешь на работу? Можно с тобой? – Марко спустил ноги с кровати.

Антонио нравилась его целеустремленность, но Лючия, положив руку ему на плечо, напомнила об их решении: их единственный ребенок не станет преступником.

Он покачал головой, и Марко разочарованно насупился:

– Винни же едет помогать. Почему мне нельзя?

– Потому что твой двоюродный брат достаточно взрослый для этого, а ты нет, – ответила Лючия.

– Будь молодцом и слушайся маму.

– Рафф останется здесь?

– Да.

– Ладно, хорошо, – сказал Марко. – Ему нравится со мной играть.

Антонио задумался, не было ли это упреком за частые отлучки, но сейчас ему было некогда об этом размышлять.

Он вышел из комнаты сына, а потом и из квартиры, чтобы поговорить с человеком, который отвечал за безопасность его родных.

– Рафф, – сказал он, глядя ему в глаза, – позаботишься, чтобы с ними все было хорошо, да?

– Я отдам за них жизнь, дон Антонио.

Антонио не отводил взгляда. Преданность Раффа была абсолютна и непоколебима, что и служило причиной, по которой Антонио всегда просил его оберегать две жизни, которые ценил выше своей собственной.

– Я о них позабочусь, – заверил Рафф.

Антонио похлопал его по плечу и пошел к машине. Из открытого окна мерседеса тянуло сигарным дымом. За рулем сидел его брат в серебристом костюме, который хорошо сочетался с его седеющей эспаньолкой.

– Последняя, – сказал он, указывая на сигару. – Не мог удержаться.

Антонио сел в машину и взглянул на обшарпанную многоэтажку.

Когда-нибудь у него будет особняк, и оттуда он будет править империей Моретти.

– Слышал новости? – спросил Кристофер и включил радио:

«Экстренное сообщение передается по поручению президента Соединенных Штатов Америки.

Это не учения. Указом номер сто девять на всей территории Соединенных Штатов Америки вводится военное положение, действующее с восемнадцати часов по североамериканскому восточному времени двадцатого сентября две тысячи двадцатого года».

– Вот дерьмо, – проворчал Антонио.

Кристофер сменил станцию, включив местное радио.