Сыновья войны

Хотя его сестра была не по годам образованной, она все же была слишком юна и наивна, чтобы понять последствия происходящего в стране. Дом и сам не был уверен, что понимает. Он знал лишь, что дела шли все хуже, и другие страны помогать не собирались.

Канада, Мексика, Европа, большая часть Азии и Африки страдали от череды неурожайных лет. Засухи и наводнения уничтожили пищи на миллиарды долларов, и полмира теперь голодало. Те же страны, которые еще не развалились, были на верном пути к этому.

Доминик закрыл глаза, чтобы помечтать о лучших временах и о простых вещах, по которым скучал. О том времени, когда его семья была счастлива. Когда все они были вместе. О путешествиях на побережье, где они отдыхали на потайных пляжах, о поездках на пирс Санта-Моники, о шоколадных коктейлях и картошке фри, о посещении любимого места Моники – обсерватории Гриффита.

Она много месяцев умоляла брата съездить с ней туда, но это было небезопасно. Нигде в городе теперь не было спокойно.

Злые мужские голоса раздавались в их квартале. Взобравшись по лестнице, прислоненной к забору, Дом увидел на углу двух парней.

– Убирайтесь отсюда! – крикнул Нейт Чавес, сорокалетний продавец машин, живший в трех домах дальше по улице.

Доминик спрыгнул с лестницы.

– Иди в дом, – бросил он Монике.

Он подошел к шторам, закрывавшим окна гостиной, и заглянул в щель между ними.

– Что там? – спросила Елена.

– Пока не знаю. – Изнутри Доминик мог получше рассмотреть парней. У них были красные банданы на шеях, а майки обнажали татуировки.

Точно «Бладс».

Но Нейт был не просто продавцом подержанных автомобилей. Как и многие жители этого района, он еще и служил в армии. Он закатал рукава, показав крепкие мышцы и армейские татуировки.

– Мистер Чавес сейчас сцепится с какими-то бандитами, – сказал Дом.

Елена подошла посмотреть. С собой у нее был «Глок» девятнадцатого калибра, стрелять из которого ее научил Роналдо.

– Нейт сам сможет разобраться, – сказала Елена и, сощурившись, наклонилась ближе к окну.

– Видишь, что там происходит? – спросила она.