Сыновья войны

Его английский, как и у Кристофера, был не из лучших, и отчасти по этой причине Антонио настаивал, чтобы они общались на своем втором языке. Он никогда не хотел оказаться в положении, когда люди, особенно враги, могут говорить между собой так, чтобы он их не понимал. И по этой же причине он также учил испанский.

Снаружи по кафельному полу застучали каблуки. Это могли быть только итальянские кожаные туфли Лино Де Каро. Вошел жилистый, тощий как жердь мужчина в костюме, с двумя дорогими кольцами в ушах и солнечными очками на лбу.

– Ты тоже подстригся, – заметил Кристофер.

Лино провел рукой по бритой голове. И, взглянув на Закари, сказал:

– Спасибо, что дождался, Желтохвост.

– Прости, мужик. – Закари пожал плечами.

– Желтохвост? – переспросил Кристофер. – Кто такой, черт возьми… О!

– Мое новое прозвище, – сказал Закари. – Хотя я о нем не просил. Но думаю, прилипнет.

– Хватит трепаться, – сказал Антонио и указал на карточный стол и шесть перетянутых банковской лентой пачек банкнот, сложенных в центре.

Желтохвост и Лино сели.

– Дело сделано? – спросил Антонио.

Оба кивнули.

– Все наши враги – до единого – либо лежат в земле, либо бежали и больше не вернутся, – сообщил Лино. – Мы можем возвратиться домой, как только захотим. И позволить родственникам перестать прятаться.

Антонио откинулся в кресле, его одновременно знобило и обдавало жаром.

– Не все враги, – сказал он.

Трое мужчин посмотрели на него, но никто не произнес ни слова.

– Есть причина, по которой я не поехал с вами в Неаполь, – сказал Антонио. – Я решил, что будущее Моретти здесь, в Лос-Анджелесе, где мы можем утвердиться. Я уже привел все в движение. Скоро кузен Вито и остальные наши выжившие родственники приедут в Stati Uniti[16 - Соединенные Штаты (итал.).], чтобы присоединиться к нам.

– Но… – начал было Желтохвост, проводя рукой по своему светлому гребню.

– Я принял решение, и дело тронулось с места, – заявил Антонио. – Я приехал в Америку не только затем, чтобы избежать крови. Я приехал сюда не затем, чтобы уничтожить семью Сарконе. И не затем, чтобы жить достойно. Я приехал затем, чтобы сделать состояние. Рушащаяся экономика как раз дает нам такую возможность, и мне нужна помощь каждого члена семьи, всех до единого.