Hell Divers. Адские ныряльщики. Призраки

Продолжали жить и теперь, только уже в его творениях.

Он только что вернулся из пускового шлюза и стоял в принадлежавшей его семье лавчонке, глядя на свои поделки: зверюшек, фигурки людей и даже уменьшенную копию «Улья». Большинству обитателей корабля на его работы было глубоко наплевать, но несколько истинных ценителей его искусства все же имелось. Некоторые из них даже время от времени притаскивали мебель, чтобы он ее ремонтировал. На жизнь семья Минтела зарабатывала иначе, но его занятия пополняли их счет на несколько кредитов.

– Ты так и будешь стоять или все же скажешь мне, в чем дело?

Отец оторвался от настенных часов, которыми занимался в мастерской за лавчонкой. Их подлинный бизнес переходил из поколения в поколение, но отец станет последним представителем семейной династии. Изготавливать часы и ключи для корабля будет кто-то другой. Роджер сделал другой выбор – сначала стал инженером, затем подался в хеллдайверы.

– Ты же знаешь, пап, я не могу ничего рассказывать. К тому же, тебе, как и остальным пассажирам, не занятым жизнеобеспечением корабля, сейчас полагается находиться в отведенном отсеке.

– Ты хочешь сказать, что я не занимаюсь жизнеобеспечением корабля?! – презрительно фыркнул отец и засмеялся от одной этой мысли. – Мне надо закончить часы. В отсутствие солнца без них нельзя узнать время.

Из глубины магазинчика донесся еще один голос:

– Коул, оставь его в покое. Ты же знаешь, что он ничего нам не скажет.

Роджер с отцом повернулись и посмотрели на Берти, главу их матриархального семейства.

– Тебе тоже положено быть в убежище, – сказал Роджер.

– Слушай, Родж, прекрати. В семье Минтел трусов нет.

Она улыбнулась и показала на яблоки:

– Съешь что-нибудь, а то ты тощий, как жердь.

Роджер улыбнулся в ответ.

– Спасибо, мам.

Роджер считался одним из величайших счастливчиков на всем «Улье»: у него были живы оба родителя, хотя он и не знал, надолго ли. И маме, и отцу пошел уже шестой десяток, и годы их не пощадили.

Коул опять сел и застонал от боли, терзавшей все его тело. Берни устроилась рядом за столом и отбросила за плечи редеющие седые волосы. Она уже дважды победила рак, и Роджер постоянно боялся, что болезнь вернется и доведет свое дело до конца.

– Сядь, Родж. Тебе нужны силы, особенно если тебя опять пошлют вниз.

Роджер сел и настороженно поднял на мать глаза.

– Кто тебе об этом сказал?

– Твой комбинезон.