Парадоксариум. Звездный странник

Словно он исходит из моей головы. Он одновременно очень близкий и знакомый, но я не могу вспомнить чей.

– Что говорит вам этот голос?

– Она поет какую-то песню.

– Она?

– Да, это голос женщины. То есть мне кажется, что это женщина. Но голос настолько хриплый, что я не могу понять, кому он принадлежит.

– Что это за песня?

– Песня… Одна из тех, что матери Тартарина поют своим детям перед сном… Мне ее пел отец, когда я была совсем крохой.

– Вы можете вспомнить слова?

– Что-то там… эти ножки, эти ножки… – она задумалась на мгновение.

 – Нет. Я не помню.

– Вспоминайте. Я вам помогу. Давайте… – поддержал советник.

– Эти ножки, эти ножки…

И они запели хором эту детскую песенку, которую Эн Ган Ло тоже хорошо знал:

Эти ножки, эти ножки,

Прыг то тут, и прыг то там.

Босоногие дорожки

все нас манят по утрам.

Мы проснемся, видя солнце.

Ночью нас не заманить.

Свету отворим оконце,

Будем в танце все кружить.

Не видать больше печали,

Мы дождались наш рассвет.

Босоногими ночами

Шли к нему мы столько лет.

– Это веселая песня, но во сне она поет ее таким грустным протяжным голосом, что мне становиться очень страшно. Я откуда-то знаю, что ей хочется избавить меня от боли и отвлечь внимание дикарей на себя.

– Моя мать тоже пела мне эту песню. Что происходит потом, моя госпожа?

– Ох, Эн. Это невыносимо. Мне порой не хочется ложиться спать, как представлю, что могу снова увидеть этот сон.

– Вы должны рассказать, иначе не полегчает, моя госпожа.

Доверьтесь мне. Сколько лет мы с вами дружим, неужели у вас есть кто-то, кому бы вы смогли доверять больше, чем мне? Я самый преданный ваш друг. Если не мне, то кому вы можете все рассказать?

– Хорошо, ты прав, – она собралась с силами и глубоко вздохнула. – Затем костлявая рука закрывает мне нос. Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Голос говорит: «Пей». Я пытаюсь не открыть рот. Но сил держаться больше нет. Хочется дышать. «Пей мою кровь» – говорит голос.

Это яд. Я знаю, что это яд. Я открываю рот и зову отца. Он единственный кого я могу вспомнить в том момент.

– Продолжайте.

– Они заливают мне в рот отвратительную жидкость. Она словно живая и хочет проникнуть в мое тело, не обращая никакого внимания на мое сопротивление. Я понимаю, что это яд. А что еще это может быть? Я чувствую его вкус. Такой горький и противный. Потом они смеются надо мной. Их смех все громче и громче.