Парадоксариум. Звездный странник

 – Вы не сможете и азов познать без длительной тренировки и глубокого изучения теории! А медитация, а концентрация? Нельзя с такой безответственностью относиться к силе, которая держит в равновесии всю Вселенную! И мою жизнь – в том числе, если уж на то пошло. Я запрещаю вам даже думать о магии Праны до тех пор, пока мы не пройдем курс основ Императорской власти! Вам все понятно?!

Рон Хан поспешил покинуть кабинет, опять проигнорировав вопрос учителя. Он знал, что в одном из двух случаев Нордук забудет свой вопрос до следующего занятия.

От этой мысли у мальчика непроизвольно стиснулись зубы, и он сжал крохотные пухлые кулачки.

«Первым указом, когда стану императором, отменю все домашние задания», – подумал он, ускоряя шаг, желая побыстрее покинуть учебный сектор. В голове не прекращаясь, крутился образ учителя ведущего нравоучения и махающего указательным пальцем с грязным ногтем.

Принц пошарил в кармане куртки в поисках деревянных фигурок императора и императрицы. Он всегда носил их с собой с тех самых пор, как мать подарила. Но сейчас он со страхом обнаружил, что в карманах их не было. Остановившись на мгновение, он попытался вспомнить, куда же мог их положить.

«Наверное, оставил в игровой комнате», – подумал мальчик и весело запрыгал по коридору.

1.2 Погоня за Афией

В тот же день, ближе к обеду.

Планета Тартарин, Центральный район,

Императорский дворец, нижние уровни.

– Не догонишь, не догонишь! – дразнилась остроухая курносая девочка с длинными золотыми волосами, убегая по закоулкам коридоров от своего младшего брата.

Ее бледное, практически белое лицо, украшенное разноцветными узорами татуировок, сильно выделялось на фоне ярко-красного платья. А на руках и шее висели бусы из ракушек, зубов животных и драгоценных камней.

– Постой, Афия! Не так быстро! – вслед за ней бежал такой же остроухий пухлый мальчуган лет восьми.

– А ты догони! – задирала его сестра. – Вон какие щеки наел! Еле двигаешься!

Поворот сменялся поворотом. Они бежали по узким каменным коридорам. Обшарпанные стены, тусклое освещение и запах сырости указывали на нижние этажи дворцового подземелья, в которых присутствие детей императора было совсем неуместно. Но, похоже, родительские запреты их не особо заботили.