Жаркая неделя

Обхватив коленями мужчину, Стар застонала и выгнулась вперед. Ей хотелось большего… Всего, что он мог ей дать.

– Если ты и дальше будешь издавать подобные звуки, то закончим мы очень быстро.

– Чем быстрее, тем лучше, – выдохнула Стар, когда он страстно прикусил ее шею. Схватив мужчину за руку, она направила ее к жаждущей ласки плоти. – Быстро и жестко.

Он напрягся, прижавшись к ней всем телом.

– Ты уверена?

– Еще бы… о да-а…

Крепко сжимая Стар в объятиях, Кэллам двинулся вместе с ней от стены к ближайшему стулу.

– Ты божественна! – выдохнул он. Хриплый тон его голоса граничил с благоговением.

Он лихорадочно расстегивал пуговицы платья, едва не порвав его в спешке. Стар вздрогнула от предвкушения, когда он тихо присвистнул и щелкнул застежкой бюстгальтера. Отбросив кружевной комочек в сторону, Кэллам припал к жаждущей ласке пышной груди.

Сначала правая, потом левая. Он посасывал соски до тех пор, пока Стар не запрокинула голову назад, изогнувшись всем телом.

– Ого!

Ее рука спустилась к ширинке брюк, лаская далеко не маленькую выпуклость, и Кэллам отпрянул.

– Значит, хочешь быстро? Полагаю, не настолько быстро?

Стар рассмеялась, удивляясь про себя тому, как они торгуются – словно знают друг друга целую вечность.

Секс с Сержио был слишком бесцветным и тусклым, невыразительным. Он никогда не давал ей ощущения близости, интимности, которую она мечтала почувствовать.

Подняв руку, она легонько царапнула ноготками его грудь.

– Я хочу тебя. Прямо сейчас.

– Ты решительная. Мне это нравится.

Он стянул с девушки трусики и погрузил пальцы во влажную глубину ее тела, ублажая Стар до тех пор, пока она не выкрикнула его имя. Дважды.

– Какая ты страстная, – пробормотал он, доставая из кармана брюк бумажник и извлекая оттуда презерватив.

Окинув его взглядом, Стар сумела сказать только одно:

– Ты тоже ничего.

Их взгляды, обжигающие, исполненные откровенного желания, встретились, когда Кэллам вошел в нее, сантиметр за сантиметром, медленно и плавно. Наполняя, растягивая, удовлетворяя.

– Боже правый…

Он снова напрягся над ней, равномерно скользя внутри и даря потрясающее, сладострастное блаженство.