Недоверчивые сердца

Этану тяжело было видеть, что Тамара до сих пор не пришла в себя после смерти Ричарда. Он с сочувствием наблюдал, сколько сил она тратит, чтобы наладить свою жизнь. И – нет ему прощения – радовался, что Тамара теперь одна.

Неужели он такой бессердечный? Может быть. Но жизнь научила Этана быть реалистом, а потому он никогда не лгал – ни себе, ни другим. Если, конечно, не считать того, что долгие годы он скрывал свое увлечение Тамара.

– Может, пора покончить с трауром? – осторожно поинтересовался Этан.

Он думал, что молодая женщина одарит его таким же презрительным взглядом, как после нечаянного поцелуя, но она только наклонила голову и внимательно посмотрела на него:

– Вы всегда так прямолинейны?

– Всегда.

– Значит, правильно поймете, если я скажу, что вы мне мешаете, поскольку вторглись без приглашения в мое путешествие.

Этан не без труда прикрыл огорчение усмешкой:

– Все-таки «вторгся без приглашения» – это несколько грубо. Я же говорил, у меня здесь дело.

И еле расслышал ее бормотание:

– Бессмысленное дело.

Переступая с ноги на ногу, Тамара теребила ремень сумочки. Пальцы срывались с кожаной пряжки.

Этан с трудом сдерживался. Тамара Рейн должна принадлежать ему. Но сначала надо добиться, чтобы она смотрела на него как на мужчину, а не как на муху в своем супе.

С его обаянием да при небольшом везении он наверняка добьется успеха. Особенно если вспомнить первый поцелуй. Ведь тот поцелуй обещал очень много…

– Вы уже не расстраиваетесь из-за того поцелуя?

– Нет, он забыт, – быстро проговорила Тамара.

Появившийся на лице румянец тут же предательски изобличил ее. Однако Этан не собирался форсировать события. Он и так слишком быстро получил разрешение присоединиться к ней. Глупо желать большего в первый день.

Этан сдержал торжествующую ухмылку. В момент поцелуя он был готов потерять голову. Стремление к Тамара толкало его на странные поступки. Вот, например, он взял отпуск, что делал крайне редко, и последовал за ней.

– Ах, забыт… Хорошо, давайте затолкаем это в самый дальний уголок памяти и двинемся дальше, хорошо?

К его ужасу, в глазах Тамара появилась боль. От этого Этану тоже стало так больно, будто в живот угодила пуля. Не раздумывая, он обнял ее:

– Черт, извините, Там. Я не должен был говорить о памяти.

Он почувствовал, как она напряглась. Ее ладони уперлись ему в грудь, и тело Этана немедленно на это отреагировало. Желание охватило его.