Преданные. Книга 1

Все лекции были вводными, преподаватели знакомились, объяснили общие направления, и я, поставить все на запись, и уже начиная задаваться вопросом, когда все это изучать, полезла в информационную базу по боевым и охотничьим ножам.

Когда у меня на коленях засияли трехмерные изображения более чем полсотни ножей трех рас, зародилось бешеное желание при следующей встрече с зам куратора создать все это и всадить в него. Я прямо – таки чувствовала бурление силы.

Каждая раса – это своя планета, своя жизнь, своя история, своя физиология, и способ достать до болевых точек, которые у различных представителей фауны, конечно же, разнились Тем более убить.

Но все это можно было выучить легко, на память я не жаловалась. Но как создать это? Суть созидателя в том, что ты четко, также трехмерно, представляешь то, что желаешь сотворить. Это мне еще Талес донес.

Единственным приятным достижением стало создание кпитье – тонкого, как шило, охотничьего ножа импартов, предназначенного для разделки туши ашока, длинного, похожего на червя, представителя их удивительной фауны.

А нормальный большой нож не получалось. Представить себе всю его трехмерную схему в деталях и удержать это в сознании, было невозможно. Я уж и вообразить не могла, как создать бластер.

Настя, пока я упивалась собственной никчемностью, а датчик усердно писал, вовсю покоряла сокурсников и уже даже имела пару поклонников на старших курсах, бессовестно оперируя своей близостью к местной звезде. Маркель о такой наглости и не подозревал. Настену это не останавливало, тем более среди всего курса она сразу себя зарекомендовала сильным стихийником. Уитриманка не оставила попыток причислить и Амира к своей армии парней и теперь мы часто встречали троицу с Алюры.

Кстати, Ина и Крейн оказались «воздухом» – забавная магия и бестолковая, как мне кажется, Ину это злило, в каком – то смысле я ее понимала. А вот Амир добил Настю своим электро. Когда она увидела его в ореоле электрических разрядов, мозг помахал рукой и полетел обратно на Рас-с-дон. И, если честно, в нем что-то такое было. Амир не был так темпераментен, как большинство уитриманов, и, возможно, именно это делало его таким необычным.