Единственный мужчина для Евы

Для меня это лучший способ расслабиться.

– Еда для гурманов, судя по виду, – заметил Брайс. Он обмакнул ломтик огурца в соус из копченого лосося и сыра камамбер и положил в рот: удовольствие на его лице говорило красноречивее слов. Ева любила готовить, но для нее не менее важно было видеть, что ее кулинарные шедевры получают признание. Брайс не скрывал наслаждения от великолепных блюд. Ева почему-то подумала о других доступных ему удовольствиях и почувствовала, как задрожала ее рука, державшая бокал с вином.

– Великолепно.

– Попробуй еще вот это, – сказала она, пододвигая ему тарелку с крошечными пирожками из рассыпчатого теста и радуясь, когда Брайс положил в рот три штуки подряд. Она готова была скормить ему все, что стояло на столе, лишь бы оттянуть начало разговора, из-за которого он пришел.

Удивительно, что, хотя целью его визита было обсуждение деталей плана с целью обмануть Линду, Кэррол и Мэтти, сам факт его присутствия в доме возбуждал Еву сильнее, чем она ожидала.

Ее дом – ее крепость, единственное место, где она могла скрыться от мира и оставаться самой собой.

Ева потратила годы, чтобы за имиджем успешной деловой персоны научиться прятать неуверенную в себе девочку, которой была когда-то. Однако дома она охотно возвращалась к себе прежней.

Взяв со стола бокал вина, она кивнула в сторону сада:

– Не хочешь ли выйти на воздух, если ты наелся?

– После всех съеденных деликатесов, – Брайс похлопал рукой по животу, – я вряд ли смогу двигаться.

Ева знала, что в целях собственного спокойствия должна встать и выйти в сад, но не могла пошевелиться. Жест Брайса заставил ее непроизвольно перевести взгляд на плоский живот, широкую грудь и плечи с рельефными мышцами, обтянутыми тонкой черной рубашкой. Внезапно ее охватило чувство голода, не имевшее отношения к кулинарным шедеврам, но явно спровоцированное близостью безупречного мужского тела.

– Ты очень изменилась.

Мягкие интонации его голоса заставили Еву поднять глаза и посмотреть ему в лицо. В его взгляде она прочитала вспышку желания, не уступающего ее собственному.

– Теперь вряд ли меня назовут «чокнутой», не правда ли?

Она заметила, как Брайс вздрогнул, прежде чем успел спрятать замешательство за легкой ухмылкой.