Своенравная вдова

Шлепая мокрыми ногами по ковру, она вошла в спальню. Вся ее одежда была разложена на постели.

Поддавшись внезапному порыву, Джулиана стала одеваться сама и тут же запуталась, пытаясь пристегнуть к подвязкам шелковые чулки. Корсет она надевать не стала, а просто накинула сверху нижнюю сорочку.

Она села за туалетный столик и стала внимательно изучать свое отражение. Она не представляла, что ей делать с прической. Без диадемы волосы струились по плечам густыми рыжими волнами.

Дверь спальни распахнулась, и в комнату влетела Эмма Рен.

Джулиана сразу поняла, что та уже здорово пьяна. Вся раскрасневшаяся, помада размазана, шиньон съехал набок.

– Джулиана, дорогая моя! – возбужденно заговорила Эмма. – Ты была просто великолепна! Джентльмены только о тебе и говорят! И они все ждут тебя, дорогая. Ты уже готова к нам спуститься?

Джулиана снова повернулась к зеркалу. Она умела приносить извинения.

– Не совсем. Мне нужна помощь с платьем и прической.

Эмма неодобрительно покачала головой:

– Надо было позвать мою горничную.

Десси бы мигом все исправила. Хотя… – она отступила, оценивая ее внешний вид, – сейчас ты выглядишь такой очаровательно-растрепанной и весьма экстравагантной, дорогая. Я уверена, джентльмены это оценят. По-моему, распущенные волосы – это как раз то, что нужно. С ними ты выглядишь такой юной и невинной. – Она расхохоталась. – Ты их сразишь наповал!

На Джулиану накатила волна отвращения.

– Эмма, а этот джентльмен – тот самый, что похож на повесу, но ведет себя как святой отец, – кто он такой?

Лицо Эммы прояснилось.

– О, понимаю! Тебе хочется чего-нибудь свеженького! И нет ничего более интригующего, чем незнакомое лицо, да, дорогая? – Она нахмурилась. – Еще пару часов назад я бы сказала, что ты не могла бы сделать лучшего выбора, но сейчас уже не так в этом уверена… – Она плюхнулась на кровать. – Его зовут Мартин Давенкорт. Ну, ты знаешь – из сомерсетширских Давенкортов. Без титула, но богат, как Крёз, и имеет отличные связи. Он вернулся в Лондон в прошлом году, после смерти отца.

– Давенкорт, – повторила Джулиана. Имя вызывало в ней какие-то очень смутные воспоминания, но ничего конкретного.

Голос Эммы зазвучал раздраженно и нетерпеливо:

– Да, Мартин Давенкорт. Мне говорили, что он очень занятный… ну, он и должен быть таким, не зря же несколько лет подряд от него была в восторге вся столичная Европа.

– Мартин Давенкорт… – Джулиана нахмурилась. – Имя знакомое, но не думаю, чтобы мы когда-то встречались.