Своенравная вдова

– Это вряд ли новость для тебя!

– Для меня – да, но не для тети Давинии. – Араминта опять вздохнула. – При всей ее грозности, она очень наивна в отношении светского общества. Очевидно, Брукс положил перед ней список гостей, и тетя Давиния просто взяла его, не проверяя. Ее чуть удар не хватил, когда она обнаружила правду!

Мартин покачал головой:

– Им вообще не стоило выдавать Юстасию за Брукса…

– Я знаю. – Араминта пожала плечами. – Он прискорбно ненадежен, но он – сын маркиза, и Юстасия любит его.

– И какой из этих фактов перевешивал, когда Хавард соглашался на этот брак? – саркастически поинтересовался Мартин.

Араминта печально посмотрела на него:

– Ты слишком принципиален, Мартин.

– Прошу прощения. Я не знал, что это возможно.

– Всем иногда приходится уступать. Ты, как будущий член парламента, должен это понимать.

Мартин понимал. Но ему это не нравилось.

– На тот маловероятный случай, если леди Джулиана внесет в церемонию дисбаланс, я обещаю, что сгребу ее в охапку и вытащу из церкви.

Араминта наклонилась и поцеловала его в щеку.

– И за Марией и всем остальным выводком. Я обещаю. Спасибо, Мартин! Ты очень добр.

– Давай будем надеяться, что мне не придется выполнять свое обещание, – мрачно произнес ее брат.

Леди Джулиана Мафлит опустилась на церковную скамью в задних рядах и с ослепительной улыбкой наклонилась к своему молодому груму. Она села сзади отнюдь не из тактичности, просто потому, что пришла слишком поздно.

Ей показалось забавным, что, ожидая свою невесту, Брукс явно чувствует себя не в своей тарелке. Он постоянно потирал шею под платком, словно тот не давал ему свободно дышать.

Поправляя юбки своего изысканного шелкового платья, Джулиана размышляла о том, что деньги никогда не удержат мужчину типа Брукса. Она почти пожалела мисс Хавард.

За ней наблюдал мужчина. Он стоял в полумраке у распахнутой двери. Джулиана давно привыкла к мужскому восхищению и сейчас точно могла сказать, что мужчина пристально ее изучает. Она бросила на него быстрый взгляд из-под шляпки, и ее желудок провалился куда-то вниз. Это был Мартин Давенкорт.