Это всегда была ты

Я достаю свой телефон, ищу нужный номер в Гугле и больше часа занимаюсь переговорами с управлением социального страхования, чтобы подать заявку на получение новой карты. Мой звонок постоянно переадресовывают. До департамента транспортных средств я вообще в это время не могу дозвониться, и завтра утром мне придется попытаться подать заявку на замену водительских прав.

Совершенно расстроенная, я наконец падаю обратно на кровать. Она мягкая, пахнет свежестью и, конечно же, не мной. Ничего здесь больше не напоминает обо мне.

То, что здесь ничего не изменилось, вовсе не говорит о том, что эта комната выглядит «моей».

Раньше на стене висели мои и мамины фотографии, на которых мы обе широко улыбались. Фотографии, на которых мы все еще были командой из двух человек, а не игроками на скамейке запасных в команде Блейкли. Еще на моей стене висел плакат Шона Мендеса, а на двери был постер фильма «До встречи с тобой», потому что Эмилия Кларк казалась мне просто ошеломляющей в этом алом вечернем платье.

Письменный стол все еще на своем месте, но в это время на столешнице красовались блестящие наклейки, а над самим столом висела гирлянда пастельных оттенков. И у меня был ежедневник, который я использовала как личный дневник и в то время не могла таскать с собой постоянно. Дневник, который, как я уверена, Ашер читал в тот день, когда меня отправили в интернат, – это как раз причина того, почему я больше не делаю личных записей. Здесь нет ничего, что могло бы рассказать о личности владельца комнаты.

Судя по всему, Ричард действительно избавился от любых воспоминаний обо мне, и я задаюсь вопросом, может ли быть дело в том, что после маминой смерти он просто не мог больше меня выносить.

Я хватаюсь за живот, который болезненно сжимается в тугой узел при этой мысли. Единственное, что осталось от меня в этой комнате, – это фонарики, протянувшиеся от одного столба кровати до другого и которые я замечаю только сейчас. Хиллари только что повесила их, потому что на маленьких лампочках не видно ни единой пылинки.

Я скатываюсь с кровати. Не зная, что хочу обнаружить на самом деле, встаю и открываю шкаф.

Тогда мое сердце делает небольшой прыжок. Мои книги! И в самом деле, это мои старые книги, которые кто-то беспорядочно запихнул в шкаф. Взволнованная, я усаживаюсь перед открытой дверцей, скрестив ноги, и с широкой ухмылкой вытаскиваю первую стопку себе на колени. «Спайдервик.