Отделенные

А их было много – чем больше волчьей крови, тем вероятнее превращение в зверя. В живых оставляли только самых сильных. Девочки становились новыми матерями. Тех, кто по какой-то причине на это не годился, и мальчиков ждала другая участь. Участь цепных псов. Ведь для выведения полукровок-генасов они бесполезны.

Что сказал бы твой Мастер, узнав об этом? О том, что на каждого живого полукровку приходится по десятку мертвых младенцев… Но есть кое-что похуже такого знания – непонимание, зачем это все нужно. Объяснение «во имя рода людского» тебя давно не устраивает.

– Мастер! – слышишь ты и понимаешь: юный Шэквет уже не в первый раз окликает тебя. – Вы получили указание, да? Куда нас отправили?

– Найти тех, кто посмел пойти в проклятую землю. И убрать их.

Надо было прибавить еще фразу вроде «свершить кару, определенную им Богиней», но ты не смог. Говорить всякие бредни выше твоих сил. Это именно бредни. Неужели Шэквет не понимает? Ведь и у детей есть мозги! Пусть лет в пять они верят всему, но потом…

А потом они боятся.

Ты это прекрасно знаешь – ты сам боишься. Хотя, наверное, есть и те кто продолжает верить. Какая разница, если магистрам и то и другое на руку. Они пользуются всеми вами. Пользуются, а потом убирают, выкидывают. Как твоего Мастера.

Внезапно ты осознаешь, что уже старше него. Он погиб в тридцать шесть. Тебе же чуть больше сорока, и ты один из самых старших мастеров. И среди вас нет никого старше пятидесяти лет.

А мгновением позже ты понимаешь – юный Шэквет выразился не так, как обычно.

Он должен был сказать «указание свыше». Но не сказал.

Часть III. Открытия и неожиданности

Глава 1. Тыканье пальцами

Рано утром Рейт и Геррет ушли вместе с селянами: оказалось, имелись и другие безопасные выходы на поверхность, откуда можно было оценить обстановку. Мильхэ уже второй час сидела в тоннеле у колодезной шахты. Чем она там занималась, никто не знал, но когда Рейт заикнулся о стирке грязных вещей, молча затянула проход льдом.

Через полчаса эльфийка пришла к Фаргрену и Лорину.

– Пойдемте, покажу кое-что.

– Я останусь, вдруг они вернутся, – сказал Лорин, и Фаргрен пошел один.

«Уже не боится?» – подумал он, идя следом за Мильхэ.

Но она боялась: в тоннеле и по всей колодезной шахте ледяная ведьма развесила огоньки – холодные, белые, в отличие от весело-желтых у Геррета. Было светло чуть ли не до рези в глазах. Фар даже видел, где начинается вода.