Отделенные

Когда около ста тридцати лет назад это небольшое южное королевство было завоевано соседним, всех наследников и родственников таэримской короны казнили. Так считалось. Но один, точнее, одна смогла спастись. Помощь от сочувствующих аристократов, небольшие фокусы с родословными, и вот – королевские отпрыски уже не принцы, а графы. Зато в безопасности.

«Выходит, у Дайена кровь голубее, чем казалось, – подумал Эйсгейр. – Таэримский наследник, надо же…»

Но как это может быть связано с эльфийским королем?

– Милорд, – послышался из-за двери голос камердинера, – ярл Эамонд уже в вашем кабинете.

Рыцарь захлопнул красочно расписанную книгу. Не стоит заставлять Эамонда ждать. Сегодня после обеда наместник через посыльного попросил о внеочередной встрече. Такое бывало редко, и Эйсгейр сразу же дал согласие.

Когда он перелился в кабинет, там уже сидел пожилой господин в темно-синем плаще, подбитом серым мехом. Серебряный кракен, щупальцами оплетавший голову мужчины, почти сливался с седыми волосами и вторил цвету плаща своими сапфировыми глазами.

– Эамонд, – приветствовал Эйсгейр.

Наместник встал и поклонился.

– Милорд, вы пришли так скоро, благодарю.

Рыцарь вдруг подумал, что не будь он тем, кем является, великим лордом называли бы старика перед ним. Эамонд был потомком второго сына Эльвейг Первой. Ветвь ее первенца рассеялась среди благородных домов Северных земель. Сколько поколений разделяет Эамонда и самого рыцаря, Эйсгейр и не помнил. Не очень это и нужно. Такие мелочи за него помнили историки и писцы.

– Не знаю, милорд, удалось ли вам уже посмотреть дополнения и поправки к законам, которые предложила Младшая палата, – сказал наместник, снова усаживаясь. – Я ознакомился с ними сегодня утром. И кое-какие вещи мне не понравились. Решительно не понравились.

– Настолько, что это стоило срочной встречи?

Эамонд кивнул и придвинул к своему владыке стопку бумаг, лежавшую на столе. Рядом была еще пара листов. Рыцарь опустил глаза, и взгляд его сразу зацепился за место, выделенное красным цветом:

«Нелюди, в том числе эльфы, орки, оборотни, а также другие двуногие и не двуногие разумные существа не могут быть подданными Королевства людей».

– Океан-отец, – прошептал Эйсгейр, – это же…

Поправка выглядела безобидно. Просто очевидный факт, описать который следовало для стройности закона: раз в нем говорится о подданных, надо определить, кого ими считать. И, в общем-то, лишь люди ими и считались.