Жажда. Темная вода

С тех пор запасы воды сократились до критических.

– Ладно. Еще что-нибудь надо? – спросил Кобальт, убирая деньги в карман. – Спецуха, инструмент, лампочки, семена? В наличии бензин и соляра, могу за полцены отдать.

– Пока запасы есть. Если что – позвоню.

– У Гортранса топливо берешь? После всего, что они сделали…

Горох снисходительно улыбнулся.

– Качество их топлива лучше, и нет проблем с доставкой. Это бизнес. Ничего личного.

Кобальт кивнул и собрался уходить.

– Есть заказ, – вполголоса произнес Горох, посмотрев предварительно по сторонам и убедившись, что никто не слышит.

– Невозможно, – с ходу ответил Кобальт.

– Полторы тысячи фляг за картину. Если с рамой – дам две.

– А как же урезанные фонды?

Горох подмигнул и ухмыльнулся.

– Личная просьба Агронома.

Деньги приличные, хватит на водовозку, еще и машину свежих овощей и фруктов можно прикупить.

– В район Третьяковки не ходим, – ответил Кобальт.

Горох разочарованно покивал.

– А может уже пора?

До ушей Кобальта доносился голос Агронома, вещавший о спасении и необходимости ежедневно выполнять принятые в общине ритуалы.

Однажды Кобальту довелось побывать внутри здания Гарднера, что по всем правилам категорически запрещалось чужакам. Повсюду на стенах там развешаны картины, большую часть из которых когда – то притащили сталкеры из Пушкинского музея. Лица героев картин искусным образом заменены на лица жрецов Гарднера и самого Агронома.

Не имеет значения, какими способами Агроном держит своих людей в узде, главное, чтобы торговые отношения между общинами развивались. Будут заказы – будут фляги, а значит жители Мида не умрут от жажды.

***

Солнце лупило сквозь стекло, словно паяльная лампа. Витька еще помнил времена, когда не было такой жары, и зимой даже выпадал снег. Помнил, как с отцом лепил снеговиков во дворе, и как детишки катались с горок на ледянках.

«Тень» – выскоблил отвёрткой на деревянной ручке счастливого ножа. На другой стороне уже сделана надпись – «Сталкер».

Витька в очередной раз осмотрелся. Петруша знает, что он приехал. Неужели она не придет?

Книга за пазухой раскалилась будто подпаленная огнем.

С чего он решил, что она им заинтересовалась? Сколько раз они виделись? Дважды.