Белый архив

Я быстро слез с кровати и перекрыл собою выход.

– Леонас, малыш, я опаздываю. – Отец попытался меня обойти, но я вцепился ему в ногу.

– Ну что ты делаешь? – спросил отец.

Он оторвал меня от своей ноги и, взяв на руки, пошел к выходу. Лучше момента уже не будет, решил я, и залез в карман рубашки. Ключ тут же оказался у меня в руке, но отец сразу заметил кражу. Держа меня одной рукой, второй он попытался отобрать ворованное.

Не придумав ничего лучше, я быстро пихнул ключ себе в рот.

– Нет, стой, Леонас! – папа опустил меня на пол и выставил ладонь перед моим ртом.

– В чем дело? – подоспела мать.

– Он взял ключ в рот. Нельзя глотать, плюнь!

Мама принялась лезть ко мне в рот. Я разрывался над вариантом: проглотить ключ и, возможно, задохнуться, или держать его во рту как можно дольше, отбиваясь от мамы. Во втором случае задержка могла дать отцу шанс избежать столкновения с ЗИЛом. Его я и выбрал.

Я отмахнулся от мамы и дал деру в комнату.

– Леонас, выплюнь! – кричали по очереди родители, пытаясь открыть мне рот.

Я вдруг вспомнил фильм, где в центре сюжета стояла идея, что будущее изменить невозможно. Даже если появится шанс, и ты все для этого будешь делать, все твои усилия приведут к тому же исходу. Что, если я тянул время, и именно из-за этого ЗИЛ собьет мотоцикл? Может, не делай я ничего, отец проехал бы раньше грузовика и избежал столкновения?

За какое-то мгновение я сам себя сумел запутать и не знал, как быть дальше.

– Люблю тебя, до вечера! – крикнул отец через плечо.

– Папа!

Отец остановился. Он обернулся и огромными глазами посмотрел на меня:

– Что ты сказал?

Я сказал «папа», и он меня понял?

– Он сказал «папа»! – прокричала мать, начиная меня обнимать – Мой малыш сказал первое слово.

Отец вернулся ко мне и нагнулся со счастливой физиономией.

– Скажи еще раз. Скажи «папа».

– Папа – повторил я, чем вызвал дикий восторг родителей.

– Просто класс – улыбнулся отец.

– Вот так вынашивай его, рожай, а первое слово «папа». – В шутку обиделась мать.

– Вечером отпразднуем – сказал отец, поцеловал мать и пошел к выходу.

– Папа! – снова крикнул я, выставив вперед руку, но его это уже не остановило. Улыбнувшись на прощание, он вышел из квартиры.