Сонм. Сборник рассказов

– Я принесла в банк больше яйцеклеток, чем любая женщина!

– И я восхищаюсь вами, Агата. Девятые – наш последний рубеж перед полным вымиранием. Каждый день вы рискуете ради нас жизнью. Сомневаюсь, что материнство вам действительно необходимо.

Агата вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к выходу. Толпа вокруг гудела и веселилась. Кто – то толкнул ее, Агата налетела на девушку с младенцем и чуть не сбила ту с ног.

Подбежали на помощь люди, стали кричать на Агату, обзывали грязной. Она не слушала – смотрела на младенца, протянувшего розовые ручки к мокрым от слез щекам матери.

– Ты чудо. Моя доченька.

– Можно подержать? – обратилась к девушке незнакомая женщина.

– Конечно.

Мать передала ей сверток.

– Какая она красивая. Когда – то я также качала свою дочку. Теперь ей десять. Как бы я хотела вновь испытать это чувство. Мы стоим в очереди за сыночком уже пятый год.

– Надеюсь, вам повезет.

Женщина вернула ребенка матери. Та взглянула на Агату.

– Хотите подержать?

Агату словно горячей водой облили.

***

Жерар и Агата договорились встретиться в закусочной. Раньше они часто обедали тут вместе. Для Жерара это место особенное – здесь он сделал предложение жене.

– Маркус Давыдов, – Жерар протянул Агате фото, на котором изображен мужчина лет пятидесяти, высокий, худощавый. – Анархист, жестокий убийца. Члены его банды похищают женщин, хирургически извлекают противозачаточные имплантаты, потом насилуют, пока те не забеременеют.

Агата перелистывала фото погибших женщин. Молодые, среднего возраста, пожилые – все умерли от родовой чумы в страшных муках, как когда – то жена Жерара и мать Агаты.

– Давыдов мечтает уничтожить Репродукторы и вернуть нас в хаос. Тогда он сможет творить все, что захочет. На днях поступила информация, что им готовится масштабный теракт.

– Я возьму этого ублюдка, можешь не волноваться, – сказала она.

Жерар помрачнел.

– Что случилось?

– Правительство приостановило деятельность Девятых.

– Дайкин?

Он кивнул.

– Неужели они поверили этому лживому легавому? Мы столько сделали…

– Новые политики боятся брать ответственность за крайние меры. Они не понимают, что своей слабостью породят тысячи подобных Давыдову. А когда осознают, станет поздно.