Двойная игра

Задиристый, нагловатый и слишком самоуверенный – таким его знал и помнил начальник УГРО. В компании оперов, даже более старших и опытных, он всегда держался наравне, не желая признавать никакие авторитеты. Такая черта характера отчасти полезна, но когда она скрывает безграмотность и нежелание учиться, то вызывает отвращение и превращается в банальное хамство.

Хвостов проработал около полутора лет в отделе Егора Васильевича, а потом с подачи его родственника, о котором никто толком ничего не знал, был переведен в Главк, где дослужился до звания майора и должности маленького, но все-таки начальника.

– Добрый день, коллеги, – начал начальник отдела полиции. – Нашего куратора Хвостова вы хорошо знаете, он вместе со своими коллегами пробудет у нас несколько дней, проверит нашу работу и окажет помощь в раскрытии серии грабежей денег из банкоматов.

Казалось, что сам начальник отдела не очень верит в то, что говорит, особенно про помощь в раскрытии. Полковник полиции Фадеев больше десяти лет был руководителем и иллюзий в отношении итогов этого целевого выезда не питал.

– Эдуард Андреевич, – обратился он к Хвостову, – с Гириным вы знакомы, так что оставляю вас с ним, он предоставит вам всю необходимую документацию, а я с вашего разрешения поеду к прокурору, он меня ждет.

На этом вся короткая официальная часть была окончена. Проверяющие представлены, и у начальника отдела не было никакого желания оставаться в их компании, а причина для этого выбрана идеальная. Вроде как начальник хочет остаться с проверяющими, но, к сожалению, не может: надо ехать в надзорное ведомство.

– Да, кстати, – начальник отдела обратился к Гирину, – где вы разместите Хвостова?

– В кабинете Осмаева, он сейчас в отпуске, – сидя доложил Егор Васильевич.

– Хорошо, – Фадеев одобрительно кивнул и встал из-за стола. – Ну, что ж, Эдуард Андреевич, как только вернусь из прокуратуры, заходите, обсудим наши недостатки и начнем их немедленно устранять.

– Договорились, – ответил Хвостов и не вставая пожал полковнику руку. На его лице отчетливо читалась некоторая пренебрежительность к присутствующим и осознание собственного превосходства, даже перед старшими по возрасту и званию руководителями.