Тень Тьмы

 – Вейн понемногу сокращает расстояние между ними. – Мне не нужно её контролировать.

– Нужно, мать твою, или я отошлю тебя обратно на твой остров.

Вейн делает выпад. Пэн уворачивается. Тёмный снова замахивается и ловит Пэна под челюсть – и, когда противник отшатывается назад, хватает его за руку, пользуясь секундным промедлением.

От его прикосновения по татуировкам Пэна растекается тьма, просачиваясь в его кожу ещё глубже, чем чернила.

Что это такое?

Тьма ползёт всё выше и выше и разъедает бледную кожу у Пэна на горле.

– Что происходит? – хриплю я. – Кас? Что это?

Кас качает головой, широко раскрыв глаза.

– Он убьёт его, если не остановится.

Чернильные щупальца тянутся вверх по изгибу челюсти Пэна, и его губы чернеют.

– Что нам делать?

Баш морщится.

– Чёрт, я не представляю. Никто, кроме Пэна, против Вейна не выстоит.

Пэн стискивает зубы, тьма поглощает его дюйм за дюймом.

– Вейн… твою-то мать…

Он уже задыхается, но Вейн явно не собирается ослаблять хватку.

– Надо что-то сделать, – повторяю я.

Питер Пэн не может умереть.

– Вейн! – кричу я.

Он слегка поворачивает голову, над плечом показывается ровная линия подбородка.

– Можешь делать со мной всё, что захочешь!

– Дарлинг, – шипит Кас, – какого хрена ты творишь?

Я подхожу ближе, вскинув ладони перед собой, чтобы показать, что не собираюсь причинять ему вред.

Вейн выпускает Пэна, тьма тут же отступает, и Пэн сгибается, прижимая руку к груди.

Тень Смерти поворачивается ко мне, и ужас возвращается.

Вейн медленно наступает на меня, преследуя, как хищник добычу.

Я снова врезаюсь лопатками в стену, наступаю босой ногой на осколок стекла и шиплю от резкой вспышки боли.

Это меньшая из моих проблем. На рану можно посмотреть позже.

Но Вейн переводит взгляд на пол, на кровавый след моей ступни.

Боль острая и сильная, но в целом ничего особенного, что я не испытывала бы раньше.

Кровь течёт, нервы пульсируют от боли, но я замечаю кое-что ещё.

Ужас ушёл, когда появилась кровь.

Вейн хмурится, и белизна сходит с его волос.

Я дышу, преодолевая жжение боли в ноге.

К глазам Вейна возвращаются их привычные несовпадающие цвета: чёрный и фиолетовый, – но по напряжённым желвакам всё ещё читается гнев.

Энергия в комнате изменилась. Это затишье после бури, когда океан перестал кипеть, а небо – взрываться раскатами грома.

Вейн расправляет плечи, делает долгий глубокий вдох.

– Никогда больше так не делай, – говорит он мне.