Тень Тьмы

Я вытягиваю шею, чтобы встретиться с ним взглядом, и блеск тёмного удовлетворения в его глазах лишь усиливает ощущение парения у меня в животе и пульсацию клитора.

Если бы он коснулся меня. Если бы в то же самое время меня трахал его брат. Я хочу… Я хочу…

– Вот так, Дарлинг.

Он качает бёдрами, въезжая мне в рот.

– Чёрт, да.

Я никак не могу отдышаться, и на глаза наворачиваются слёзы, когда головка снова и снова ударяется мне в горло. Я быстро выдыхаю через нос, пытаясь подстроиться к темпу и не задохнуться.

– О, чёрт, Дарлинг!

Всё это время я чувствую на себе взгляд Пэна, упивающегося зрелищем.

Есть нечто крайне захватывающее в том, чтобы быть увлекательным представлением для чужих глаз.

Баш двигает бёдрами всё быстрее, трахая меня в рот так яростно, что это максимально похоже на наказание.

И когда он наконец изливается внутрь и сперма растекается у меня по языку, я глубоко вдыхаю, стараясь не отстраняться, пока он не спустит в меня всё до последней капли. Меня трясёт от нервного возбуждения, мне жарко, и я безумно хочу трахаться ещё.

Баш достаёт член и приподнимает моё лицо за подбородок.

– Ты всё проглотила? Дай-ка глянуть, Дарлинг.

Я широко открываю рот и высовываю язык.

Конечно, проглотила. Я в этом деле не новичок.

– Хорошая девочка, – повторяет Баш и, наклонившись, целует меня, долго и глубоко, скользя языком по моему. Отстранившись, он упирается со мной лоб в лоб и с чувством произносит: – Чёрт, ты даже не представляешь, как мне это было нужно.

– Может быть, мне это было нужно ещё сильней.

Он негромко усмехается.

– Ну ты ещё получишь, даже сверх необходимого. Кас, – зовёт он, распрямляясь, – добудь мне верёвку?

Слышен стук шагов Каса, он исчезает из поля зрения и возвращается с отрезом верёвки в руках. Меньше чем за две секунды Баш заводит мне руки за спину и связывает запястья.

Сам он так и остаётся у меня за спиной, держа в одной руке конец верёвки, а другую ладонь кладёт мне на горло.

– Твоя очередь, брат, – говорит он.

У Каса уже стоит, но он медлит, разглядывая меня, связанную и выставленную специально для него.

В животе у меня бьются бабочки, влажные губы опухли. Я всё ещё ощущаю вкус спермы Баша на кончике языка, но будь это пир, я считала бы, что попробовала только первое блюдо.

Баш дёргает верёвку вверх, и моё тело выгибается, выпячивая грудь. Я до сих пор в своём платье, но у него низкий вырез, и Кас, подойдя ко мне, проводит пальцем по линии шва.