Тень Тьмы

Либби гневно открывает рот:

– Эй!

Вейн переводит тяжёлый взгляд на девушку, и она быстро захлопывается.

Пэн выпрямляется в кресле и смотрит на Тёмного из-за вздымающихся здоровенных сисек Либби.

– Я король, – заявляет он пьяно. – Я делаю то, что захочу.

– Убеждай себя дальше.

– Мы ни для кого не делаем исключений, – последнее слово Пэн произносит так, словно это несусветная чушь.

– А, так это ты мне доказываешь? – парирует Вейн.

– Ну и что, чёрт возьми, она может с этим сделать? – хмыкает Пэн.

Вейн откидывается на спинку кресла и открывает книгу. У него всегда есть книга под рукой.

– О, она поставит тебе мат ещё до того, как ты поймёшь, что сидишь за доской.

Кас спрашивает у меня: «Как думаешь, когда Вейн признает, что не испытывает ненависти к Дарлинг?»

Я хмыкаю.

«И испортит себе репутацию? Никогда».

«Однако он прав, – замечает Кас, – если Дарлинг придёт сюда, она разозлится».

«Пэн слишком пьян и зол, чтобы трезво мыслить. С радостью погляжу, какая будет сцена, если она появится».

Темноволосая девушка, которую я не узнал, подбирается ближе к брату.

– Меня зовут…

– Мне всё равно, как тебя зовут, – отвечает Кас, едва взглянув на неё.

«Ну и кто сегодня ведёт себя как мудак?» – подкалываю я.

«Отвали».

«Девчонка Дарлинг обвела тебя вокруг пальца».

Кас отвечает мне тяжёлым взглядом.

«У неё на каждого по пальцу найдётся».

Я громко смеюсь. Девицы недовольно хмурятся, раздражённые тем, что их исключили из разговора.

Вейн садится за книгу, а Пэн, будто подначивая его сказать что-то ещё, продолжает возиться с Либби.

По его поведению я вижу правду.

Питер Пэн так же сопротивляется своему желанию, как и я.

Глава 5

Уинни

После ванны я укутываюсь в плед и уютно устраиваюсь в кресле у открытых окон, слушая шум океана внизу. В комнате темно, если не считать косых лучей лунного света. Я кладу на подоконник босые ступни, и их овевает прохладный воздух.

Должно быть, я правда засыпаю на какое-то время – а потом резко, как от толчка, прихожу в себя, и к тому моменту океан уже успокаивается до мягкого плеска волн о галечный пляж.

За пределами своей комнаты я слышу девичий смех, и что-то неприятно-тёмное ворочается у меня в животе.

Я отбрасываю одеяло, иду к закрытой двери и прижимаюсь ухом к прохладному дереву.

Там опредёленно есть девушки. Я слышу отчётливый гул голосов Каса и Баша.