Король Неверленда

– Я Кастиан, – представляется ближайший из парней. – Можешь звать меня Кас. – Он указывает большим пальцем назад, за широкое голое плечо. – Это мой близнец, Себастьян.

– Баш, – дополняет второй.

– Привет, – откликаюсь я.

– Мы вообще милые ребята. – Баш отталкивается от стены, садится на край кровати, и рама скрипит под его весом. Несмотря на то что он полностью одет, по тому, как ткань скользит по телу, можно сказать, что он так же ладно скроен, как и его брат-близнец, сплошь мускулы и кости.

Я оставалась наедине в тёмных комнатах со множеством мужчин, но ни один из них не был похож на близнецов.

Они легко могут взять меня, любым способом, как захотят. Бороться с ними было бы всё равно, что сражаться с океаном – бессмысленно, бесполезно.

Да и зачем?

Неплохая получилась бы встряска.

Я облизываю губы, и когда Баш замечает это, он начинает дышать глубже.

Когда растёшь среди проституток, узнаёшь кое-какие приёмчики.

Мой фирменный фокус – расставлять ловушки.

– Если вы милые ребята, – говорю я, – то кто же здесь злодей?

Близнецы переглядываются.

– Питер Пэн? – предполагаю.

– Да, он похуже, чем мы, – признаёт Кас.

– Но не самый плохой, – добавляет Баш.

– Тогда кто…

В коридоре снаружи раздаются шаги. Близнецы вздыхают почти синхронно.

Баш чешет в затылке.

– Готовься, Дарлинг.

– К чему?

Сердце подпрыгивает. Здесь есть кто-то ещё?

Шаги приближаются, тяжёлая поступь стёртых подошв, походка человека, у которого есть цель, и он не намерен от неё отступаться.

Кто здесь ещё хуже Пэна? Мама ничего не говорила о том, что есть и другие. Я и не думала об этом спрашивать.

Когда тёмная тень возникает в дверях, я давлюсь воздухом.

Этот парень не такой мускулистый, как близнецы, но в нём есть нечто более зловещее.

Шрамы. Глаза.

Три длинных ломаных линии разрезают половину лица по диагонали от виска до челюсти.

Наверное, такой пугающий взгляд у него тоже из-за шрамов.

Один глаз ярко-фиолетовый. Другой – непроглядно-чёрный.

По рукам у меня бегут мурашки, хотя в комнате тепло.

– Крошка Дарлинг проснулась, – холодно, отстранённо констатирует новоприбывший. Он подходит к Башу, отбирает недокуренную сигарету, зажимает её между большим и указательным пальцами и делает затяжку. Потом начинает говорить, ещё не выдохнув, поэтому голос звучит неестественно из-за дыма в лёгких. – Ну как, она уже плачет?

Кас хмурится.

– Что-то мне подсказывает, что эту будет труднее сломать.