Их темная Дарлинг

Теперь во мне просыпается голод совершенно иного свойства.

К третьей перемене блюд я буквально слышу, как невидимые часы у меня в голове отмеряют секунды.

Мне нужно убираться отсюда.

Я снова смотрю на циферблат.

– Спешишь куда-то? – спрашивает Жизель.

– Вы же знаете, я привык каждый день медитировать в определённое время.

– «Медитировать», – фыркает Хольт, разрезая стейк.

Почти все в Даркленде знают меня как Крокодила, Пожирателя Людей.

Но они понятия не имеют, откуда взялось это прозвище.

Они не представляют, что происходит, когда истекает последняя секунда.

– Ешь, – приказывает Хольт. – Ты же не хочешь, чтобы вся эта еда пропала даром, правда, Крокодил?

– Конечно же нет. – Я натянуто улыбаюсь ему.

Стоит всем сотрапезникам в очередной раз опустошить тарелки, приносят десерт.

– Сегодня я пропущу последнее блюдо, – сообщаю я остальным, отодвигая стул.

– О, тебе настолько надо идти, – дуется Жизель.

– Да, настолько.

– Я думаю, ты мог бы остаться, – говорит Хольт.

Технически любой, кто служит королевской семье, обязан выполнить прямой приказ.

Но Хольт не глуп. Это было скорее предложение, чем приказ: способ проверить меня, не рискуя собственными конечностями.

– Мне действительно пора, – с мнимым сожалением отказываюсь я. – Но я, как всегда, высоко ценю ваше гостеприимство.

По коже бегут мурашки, я склоняюсь перед Жизель и снова целую тыльную сторону её руки.

– Спокойной ночи, Ваше Величество.

– Спокойной ночи, Крокодил.

У неё то самое особенное выражение лица – обещание, что я увижу её позже.

Но не сегодня ночью. Если это будет зависеть от меня.

Я иду к двери.

– Подожди.

У меня скручивает желудок, и последние грёбаные силы уходят на то, чтобы оставаться в рассудке.

Я поворачиваюсь к оставшимся в столовой.

Хольт сообщает:

– Мы скоро причалим к острову. Я ожидаю, что ты будешь готов сойти на берег.

– Конечно, Ваше Высочество.

Мне нужно срочно убираться отсюда, иначе я сожру Хольта на ужин.

– Ты свободен, – говорит он, и я кланяюсь всем в комнате и толкаю распашную дверь.

Не убирая часы, я несусь по коридору, затем слетаю по лестничным перилам на нижние палубы.

Нахожу там какую-то служанку, хватаю за руку. Говорю:

– Пойдём со мной.

Она пытается протестовать, но со мной такие попытки не срабатывают.

Часы в голове тикают всё громче.

На загривке проступает пот.

Слишком мало времени.

Чёрт, слишком мало.