Поцелуй под северным сиянием

Но вот она чувствует запах Уилла наяву – теплый, пьянящий, именно такой, каким запомнился…

– Ребята в аэропорту, наверное, в страшной запарке, – проворчал Маргрейв, вернувшись в комнату.

Китти, уже надевшая свитер, сняла с себя одеяло, чтобы натянуть на ноги доходящие ей почти до колен носки. Благодаря им, а также свитеру Уилла, еще хранящему тепло его тела, и жару, исходящему от печки, она почти согрелась.

– Думаю, здесь такого раньше не видели. Наш лайнер размером больше, чем здание местного аэровокзала.

– Ну почему, тут и раньше такое случалось, учитывая, что у нас тут лучшая взлетная полоса на тысячи миль вокруг, – возразил Уилл, стараясь держаться от гостьи как можно дальше.

Еще немного – и они заговорят о погоде. Неловкость охватила обоих, словно разгоревшееся в печи пламя.

– Я благодарна тебе за то, что разрешил у тебя переночевать, – наконец произнесла Китти. – И за то, что не забыл меня.

Он вскинул взгляд:

– А ты думала, я поступлю иначе?

– Что ты меня забудешь или что откажешься мне помочь?

– И то, и другое.

– Я не была уверена, что ты согласишься.

– И оставлю тебя на съедение белым медведям? – проворчал Маргрейв.

Голос его в этот момент больше напоминал рычание одной из его собак, что расположились сейчас по углам комнаты.

Китти посмотрела в лицо Уилла. Казалось, он был сейчас мыслями далеко отсюда – так же далеко, как Непал от Канады. В коттедже стояла тишина – было слышно лишь, как потрескивают дрова в печи да широко зевает какая-то из собак.

– Где мне можно помыться?..

Кажется, эти слова вернули Уилла из того далека, где он только что находился. Наверное, вспоминал Марселу.

Внезапно охватившее Китти сочувствие уменьшило ее ощущение неловкости.

– Вторая дверь справа, – сказал Маргрейв, отступая в сторону, чтобы дать пройти гостье. – Ванная вон там. Воды можешь лить сколько угодно – мне привозят ее в цистерне.

Вот ирония судьбы! А ведь этот затерянный край большую часть года практически утопает в воде.

Китти осторожно прошла мимо сонных собак, но, взявшись за дверную ручку, остановилась:

– Серьезно, Уилл, спасибо тебе. Мне не очень-то хотелось спать в комнате ожидания.

– По крайней мере, здесь тебе будет лучше, – пробормотал он, глядя ей в глаза.

Ни тебе «располагайся, чувствуй себя как дома», потому что Китти снова была для Маргрейва нежеланной гостьей, ни «приятно снова тебя видеть, Кит», потому что это явно не так.