КаZантип

 – Я, правда, всю жопу себе исколол, и комары славно попировали на моих ляжках… Но все равно было отпадно. Я думаю, там и привалимся на обед.

– Задумка неплохая. Мне нравится.

Крученый снова добавил скорости, оторвавшись еще немного от остальных байкеров, и никто, кроме Гюрзы, не мог слышать его слов.

– Я сегодня с утра думал о том, что произошло ночью. Менты будут стоять на ушах – это точно. Но и не они одни заинтересованы отыскать нас. Тот дилер, что звонил тебе, если его не поймали, тоже начнет землю носом рыть.

Бабло за товар он потерял, а в их бизнесе подобных проколов не любят. А если взяли его, то есть же те, кто стоял за его спиной…

– К чему ты клонишь?

Гюрзе не хотелось вспоминать о событиях минувшей ночи, и разговор, затеянный Крученым, поубавил девушке хорошего настроения. Уверенность, с которой она держалась, не означала, что произошедшее нисколько не беспокоило Гюрзу. Ни она, ни ее подельник, рванув из Серпухова, не имели представления о полной картине сложившихся последствий.

Чем располагают менты? Что на уме у торговцев героином? На Казантипе достать их будет не так-то просто, а вот по возвращении обратно…

Крученый будто прочел в этот момент ее потаенные мысли.

– Я подумал, что, может, нам и нет смысла возвращаться, – предложил он. – Остальные пусть поступают, как им вздумается. У каждого своя судьба, и мне на них по большому счету глубоко наплевать. Но ты и я… Мы могли бы легко осесть где-нибудь на Украине. Выбирай любой город. Полная свобода.

Весь мир открыт для нас, и я уверен, что нам везде будет курчаво. Что скажешь?

Видно было, что Крученый завелся. Его пьянила скорость и встречный ветер. Гюрза физически ощутила, как гордо расправились его плечи. Наверное, в этот момент Сибагатурин чувствовал себя властелином вселенной, попирающим землю огромными сапогами. Он не мог видеть скользнувшей по губам девушки саркастической усмешки.

– Я подумаю. Хорошо? – уклонилась она от прямого ответа.

– Да нет проблем. Времени у нас еще навалом.

Впереди у самой кромки кукурузного поля показалась одинокая фигура всадника. Байкеры стремительно нагоняли тихоходную лошадку, хоть та и бежала рысцой. Вполне миролюбивого вида старик в заломленном набок картузе, из-под которого выбивались непослушные кудрявые волосы, и в военных галифе, заправленных прямо в сапоги, выглядел как среднестатистический заурядный колхозник. Из правого кармана серого пиджачка выглядывало бутылочное горлышко поллитровки.