Клятва у озера

Бел обратила внимание на то, что от присутствующих не ускользнуло напряжение, существующее между ними.

– О, я благодарна вам за гостеприимство. Я чувствую себя как дома.

– Мы очень рады тебе, Белинда. Просто все немного неожиданно. – Дениз бросила многозначительный взгляд на сына, который делал вид, что поглощен процессом поедания мяса.

– Прошу вас, называйте меня Бел. Мне так привычнее.

– Но Флинн не называет тебя так.

Удивленная Бел повернулась к Элис.

– Он называет тебя Белинда.

И в тот же момент Бел поняла, кто был настоящей хозяйкой в семье. Флинн не спешил отвечать на реплики мамы, но вопросы бабушки не оставлял без спокойных уважительных ответов.

– Только из-за того, что все остальные зовут ее Бел, – пояснил он.

Элис улыбнулась:

– Теперь понимаю. Очень мило. Это делает ее особенной.

– Ничего особенного, бабушка.

Элис повернулась к девушке:

– А ты как ласково зовешь Флинна, дорогая? Настал момент сладостной мести: за печаль, за злость, за оскорбленное самолюбие.

– Ну, сначала я называла его мистер Много-шума-из-ничего.

Флинн чуть не подавился горошком.

– Но ему это не особо понравилось. Поэтому я перешла на прозвище Флинн-Павлин и наконец остановилась на Мармеладном Зайце.

Все члены семьи разразились неудержимым хохотом. У Билла Брэдли изо рта выпало несколько кусочков картошки.

Это было не очень приятно.

Но так чудесно!

За столом в семействе Рочестеров никогда не смеялись.

Итак, Бел сидела на месте Дрю и смотрела на Флинна с улыбкой триумфатора.

Он единственный не улыбался.

Когда он заговорил, его голос прозвучал нежно и сексуально, заставив ее почувствовать, что в животе порхают бабочки.

– Белинда, ты совсем не ешь.

Как он и рассчитывал, все сразу переключили внимание на нее, и обе женщины, следуя материнскому инстинкту, принялись наполнять тарелку Бел овощами, кусочками жаркого и ломтиками свежеиспеченного домашнего хлеба.

Совсем незаметную.

Отлично, она принимает правила. Внезапно Бел ощутила азарт.

Игра началась, Мармеладный Заяц.

– Прошу меня извинить.