Двуручник из рода палачей

– Ой, добрый день, Марик, – быстро обратилась к палачу женщина и, схватив Ульяну за ухо, вывела вперед. – Ты почему снова сбежала?

– Я не сбегала! Ай! Я хотела извиниться, вот и пошла покупать тебе хлеб! Я знаю, как ты его любишь, особенно с молоком! Ай-ай-ай!

– Так, понятно, но зачем ты впутала Марика?

– Я не… я не…

Девочка уже была готова расплакаться, но Марик вовремя втиснулся в разговор:

– Она не виновата! Я просто мимо проходил, и вот решил помочь.

– Не надо, Марик, мне врать. Я знаю, когда ты говоришь правду.

– Но это правда! – почти на крик перешел Марик и, увидев напряженное лицо женщины, тут же понизил голос. – Я правду вам говорю.

Женщина облегченно выдохнула, радуясь, что ей не прилетит, забрала корзины вместе с кувшином и, параллельно держа Ульяну за ухо, отправилась домой.

– Спасибо, Марик, за помощь! – услышал он на прощание Ульяну.

Он еле заметно помахал его рукой.

И снова остался один, среди пыльной дороги, густых туч и ветра. Такого же одинокого, как и он.

Глава 3 – Меч у порога

Как только Марик перешагнул через порог своего дома, то сразу же направился в спальню. Да и куда бы он еще направился, если не в спальню? Там, в комнате с ковром на стене, с деревянной кроватью, массивным столом и сундуком, находилось все самое необходимое. Там, где по идее должна быть кухня, почти ничего не было. Разве что сушенные грибы и травы.

Марик подошел к сундуку, вытащил из кармана толстый железный ключ и вставил внутрь замка. Послышался щелчок, и крышка подпрыгнула, словно ее кто-то снизу ударил.

Под крышкой лежали ткани и полоски, сделанные из кожи. Марик разгреб их и нащупал на дне ручку. Она была холодной и слегка влажной. Марик сжал зубы и, напрягая все свои мышцы, потащил ее вверх. Раздался громкий скрежет, а за ним протяжный металлический писк. Из сундука показался еще один сундук, но поменьше и украшенный разноцветными рисунками.

К этому сундуку ключ не прилагался, как и отдавать все свои силы на открытие крышки. Она легко, полностью поднялась.

Внутри лежала большая книжка, чья обложка была сделана из кожи. Надписи на ней не было, однако красовался необычный рисунок, выжженный, казалось, клеймом.