Отряд

Боже, какой придурок!

Эфраим заводился, чтобы отвесить Ньюту пинок под зад, но при этом чувствовал себя слегка виновато – и доктор Харли, и мать не одобрили бы подобного, – поэтому ударил слабее, чем обычно.

– Где аптечка первой помощи, дебил?

Ньют потер место удара:

– У меня уши есть, Иф. Не надо меня пинать.

– Так я и думал, что уши у тебя в заднице, Ньют. Как, похоже, и все остальное. Я просто серу из них выбивал. Не поблагодаришь меня?

Вздохнув, Ньют достал из рюкзака аптечку.

– Садись, Иф.

Такова была роль Ньюта – воспитатель, вторая мама. К этому у него была природная склонность, и ребята из отряда время от времени принимали его заботу – принимали и снова превращали Ньюта в объект издевок. А тот позволял, потому что так было всегда.

Ньютон разорвал пакетик с пропитанной перекисью водорода салфеткой и прижал ее к ране на локте Эфраима. Тот зашипел сквозь стиснутые зубы.

– Просто щиплет, – сказал Ньют, – больно быть не должно.

Эфраим шлепком отбросил его руку:

– Сам справлюсь.

Ньютон посмотрел на небо. Принюхался.

– Что это ты делаешь?

– Кажется, гроза надвигается, – ответил Ньют. – Ее можно учуять. Такой щелочной запах, похож на смягчитель воды.

– У нас дома нет смягчителя воды, богатей, – с притворным рычанием Эфраим оскалился. – Мы любим воду ж-ж-ж-ж-жесткой.

– Посмотри тогда туда. Видишь? – Ньют указал на море. – Вода всегда краснеет перед бурей. Не совсем до кроваво-красного цвета, но почти. Когда надвигается шторм, в воздухе скапливается электричество, правильно? И оно заставляет простейших подниматься со дна; эти крошечные существа – самые крошечные создания на Земле – накачиваются кислородом, становятся темно-красными и, покрывая поверхность моря, окрашивают его в красный.

Эфраим с размаху приклеил на локоть пластырь.

– Срань господня, чувак. У тебя слишком большой мозг. Почему он из твоих ушей не сочится? – Он выпучил глаза. – Нет, серьезно… Чтоб меня! Он прямо сейчас вытекает!

Эфраим облизал палец и потянулся ввинтить тот в ухо Ньюту – классический «мокрый Вилли».

Эфраим вытер слюну о штаны, вскочил на ноги и помчался к остальным.

– Я спас тебе жизнь, Ньют! Ты у меня в долгу!

ТРОПА спускалась к омываемому волнами галечному берегу. Ребята, сбросив ботинки и закатав штаны, погрузили ноги в ледяное октябрьское море.