Ник Картер против доктора Кварца (сборник)

Страшная ночь в «Гранд-отеле»

В Канзас-Сити, на квартире доктора Кварца, в ночь на 18 сентября были арестованы сам доктор Кварц и таинственная молодая женщина, известная лишь под именем Занони.

Обоих арестованных под личным наблюдением начальника полиции отвели в здание полицейского управления, где их заключили в одиночные камеры, расположенные в разных концах широко раскинутого здания. Доктора Кварца посадили в особо надежное помещение, вернее и лучше которого трудно было найти.

Помещение, предоставленное Занони, было много уютнее и по обстановке своей походило, скорее, на удобную комнату в гостинице, хотя и было снабжено решетками, как и все другие камеры.

Для большей предосторожности и для того, чтобы арестованные были под надежной охраной, у дверей камеры доктора был поставлен специальный часовой. Кварц считался самым опасным преступником. Больше того, Ник Картер, знаменитый сыщик, произведший арест и оставшийся в доме доктора вместе со своими помощниками Патси и Тен-Итси для производства тщательнейшего обыска, с особенной настойчивостью указывал начальнику полиции на опасность арестованных, а равно и на то, что доктор не преминет произвести всякие попытки, чтобы путем бегства вернуть себе свободу, а в этом он обязательно мог бы достигнуть успеха, если оставить его без надзора хоть на минуту.

В эту ночь начальник полиции оставался в своей конторе приблизительно до полуночи, намереваясь лично руководить первым допросом арестованных, доктора Кварца и его прекрасной спутницы Занони.

На все вопросы начальника полиции доктор Кварц отвечал только, улыбаясь, полнейшим молчанием. Все доводы и убеждения начальника полиции не привели ни к чему, и только один раз во время всего допроса ему удалось добиться от арестованного ответа.

Это было уже в конце допроса.

Начальник полиции уже отчаялся добиться слова от упрямого арестанта и отдал приказание отвести доктора Кварца в его камеру, как вдруг последний, уже схваченный за руки двумя полисменами, произнес с той любезностью, которой он отличался всегда:

– Господа, я в отчаянии, что сегодня должен был вести себя невежливо и, во всяком случае, недостойным воспитанного и тактичного джентльмена образом, но меня к этому побуждали некоторые причины.