Проекция реальности

Из автомобиля выходит лысый азиат в дорогом костюме, на нём золотая цепь. У мужчины татуировка красного дракона на весь череп, на левой руке изображение колеса сансары. К этому человеку подходит Анатолий, приставленный к заведению мафией, чтобы распределять товары и контролировать ситуацию. Они жмут друг другу руки. Вокруг них столпились жилистые люди, телохранители.

– Надо обойти их, чтобы не привлекать внимания. Суеты сегодня будет много! – говорит Дима и отводит меня в сторону. Через чёрный вход мы проходим к лестнице, на которой теснятся грузчики.

Сотни коричневых и бежевых коробок разносят по этажам. Мы находим лазейку и встаём между амфетамином и водой.

– Проходите быстрей, товарищи наркоманы! – ругаются на нас.

– Мы не употребляем, – отвечает кому-то Дима и показывает средний палец.

– Да нам всё равно. Мы работаем, а вы здесь саморазрушением занимаетесь.

– А? Вы так шутите или в зеркало перестали смотреть?

Грузчик пренебрежительно фыркает и закатывает глаза. Сверху доносится слабый звук падающих капель.

Крыша совсем дряхлая, стены покрылись зеленью. Поднимаюсь на первый этаж – пустота: ни мебели, ни больных, которых раньше собирали тут, ни спальных мешков. Абсолютно голое место, будто помещение стало возможно раздеть, как женщину. И холод по спине при виде застывшей крови на полу.

– Куда вы дели тех несчастных?

– В подвале разместили. Бос решил, что здесь должно открыться казино. Мы поставим игровые автоматы, больше игрушек, чтобы привлечь подростков, покерные столы.

Я слышал, вместо подвала скоро будет клуб, – говорит один из грузчиков и продолжает идти.

– Как ты думаешь, кому-нибудь есть ещё дело до других? – спрашиваю я Диму, а он указывает пальцем мне на Андрея, который обнимает Аркадия.

– Им ещё не всё безразлично, потому что они потеряли пока только вещи.

– Привет, – говорит Андрей нам. – Его выгоняют. Представляете, Кеша живёт с нами три недели! Всего три… А я два года и ничего.

– И как ты, Андрюха, до сих пор жив? Столько раз на неделе закидывался! – спрашивает Дима.

– Сам не знаю. Может, завяжу. Последний месяц меньше стараюсь употреблять и не такие сильные. Лучше послушайте… Вот этот человек болен раком, от него ушла жена и ему пришлось продать дом из-за долгов за лечение, но он продолжает улыбаться. Что значит вера!

– Не надо меня смущать. Я найду ночлег, не переживай, – бормочет в нос Аркадий с кривой улыбкой. Уголки его губ дрожат, под покрасневшими глазами болезненные пятна.