Князь медвежий

II

По полям золотистым гуляют ветры Стрибога,

Над лесами – Перунова длань на громы богата,

А на Днепре слёзы горькие, страх и тревога,

То Ивушка чуя неладное молит за брата.

Где Велеса идол, сложила колосьев «бородку»,

«Пусть слова мои будут как птицы крылаты!»

Её очи мокры сияют, что два самородка,

«Пусть слова мои будут для князя как латы!»

Владимир же легок, дорожками то, то по тропам,

Правит отряд, да поёт о храбрости русской,

Несёт его конь вороной шагом, рысью, галопом,

А мольбы над Днепром прерывает лишь песнь трясогузки:

«Знаю, Мудрец, преступны брата старанья!

Знаю, место святое он сделать хочет пустыней,

Но помилуй глупца, сохрани его от умиранья,

И грозною лапой смири лучше в князе гордыню»

Услыхал древлий бог искательство милой девицы,

Норов смягчился исконным ее подношеньем,

Увидал древлий бог княжий отряд вереницей

И думал, следя за весёлым их продвиженьем:

«Пой, человек, позабавь нынче бренное тело,

Древом шумишь, бахвалишься нагло и звонко,

Но моргнешь лишь разок – и листва твоя пооблетела,

Вот – ты уже шепот ненужный в устах своего же потомка.

Краток твой век, мой же Велесов век – бесконечен,

Почитают законы богов всех русинов селенья,

Преступить их желаешь? – На смерть приговор обеспечен!

Но пой свою песню – сестра тебе дарит спасенье!»

И думал старче божественный тяжкую думу,

Как же так поступить, Ивы уважить старанье,

Чтоб и князь повернул восвояси без лишнего шуму,

Но, и чтобы охальнику было бы образованье?

И решил наконец браду рукой потрепавши

«Явлюсь на пути смоляным козлом беспризорным,

Вразумеют мой знак – не станут их главы опавши,

Развернутся, узрев, как высится Велес дозорным.

Коль погубят козла, явлюся мерцая глазами,

Что звёздами, дикою рысью ночною,

И падут предо мной, как гречанки пред образами!

А не падут – и тогда не обрушусь войною.

Явлюсь я отряду с дорожки лесной разик третий,

Теперь уж исконно явлюсь – в подобии тихого змея,

Проползу шипя языком меж соцветий,

Дружинника лучшего жертвой себе заимею.