Обезличенность. Книга вторая

Теперь тебе ещё и нос лечить, – взял его за подмышки и занёс в бокс, взвалив на кресло в углу.

После этого сходил за бинтами и материалом для перевязки. Начать решил с носа. От удара он съехал у парня влево, поэтому я взялся за его пятачок, второй рукой упёрся в переносицу, и плюс-минус добился того же положения, которое было. Тампонами заткнул ноздри и принялся за ухо.

Увиденная рана вызвала у меня рвотный рефлекс и интерес одновременно, ведь было дико, что на срезе мяса, а ведь человек из него состоит на 99 процентов, виднелся металлический блеск.

«Блин, а в рекламном проспекте выглядело всё более опрятно», – я начал бинтовать голову, чтобы всякая грязь не попала в рану. Когда прикоснулся очередной раз, гость пришёл в себя.

– Блин. Что произошло? – были первые его слова.

– Да так, ничего. Ты из себя Ван-Гога сделал. Только наоборот. Тот мочку оттяпал, а ты – хрящ.

– Нифига не помню, – отозвался он, – Но боль говорит о том, что ты не врёшь.

– Ты вообще хоть что-то помнишь? – спросил я подняв бровь.

– Как мы ехали в бронетранспортёре на задание. Там бойцы «индастриал» взяли под контроль подстанцию. А дальше – взрыв и туман. А чего нос у меня болит? – он потрогал его и тут же отдёрнул руку, как от ожога.

– А ты как хотел. Начал орать, что тебя найдут, хватил кусачки и покалечил себя. Ну и пришлось угостить, – ответил я, потирая кулак.

– Кажется, такое называют посттравматическим синдромом, – он потёр лоб.

– Может быть, представишься? Я – Жорж, – протянул я ему руку.

– Джейсон, – отозвался гость.

– Итак, Джейсон, объясни мне, какого хрена тут творится?

– Большая задница. По всему миру, – ответил он.

– Это понятно. А ты можешь в глубину проблемы проникнуть? – спросил я. – И это, давай без глупостей. С такой травмой всем очевидно, что ты имеешь отношение к третьей мировой.

– А то я сам этого не понял, – отозвался гость, – Тебе какую версию? Короткую или длинную?

– Я думаю, можно и длинную, ты подготовься, а я чай заварю.

– Да пофигу. Пить хочу.

– Океюшки.

Конечно, может быть, я зря приволок его сюда, а с другой стороны, бросить его там нельзя. Просто, не смог бы, и всё. В форме, да без куска уха. Он – ходячая мишень для страшил. А для нас он может стать полезным. Вдвоём с Андрюхой в случае какого-то замеса мы не вытянем, как бы ни старались. Посему я налил две кружки чая и вернулся к гостю.