Чистилище. Отдел распределения

Сейчас же массовых войн не наблюдается, а значит, штатное расписание пришлось изменить, и теперь дело каждой спорной души рассматривается подробно.

Надеюсь, что объяснение понятно, а если нет, то позже усвоите материал, я вам это обещаю.

В самом же чистилище работали два отдела. Как я упомянул ранее, картотека велась обеими сторонами. Когда человек приходил к ним во внетелесной форме, его жизнь делилась по десятилетиям. Чем дольше прожил, тем дольше разбирают дело. Записи велись подробнейшим образом, вплоть до мелочей, наподобие мыслей.

Собственно, в отделе преисподней, начальником следящих писарей и был Анх.

Работа для демона собачья, постоянно контактировать с ангелами, которые хотят спихнуть дела проблемных душ, или же забрать себе очередного гения, которому по всем канонам место-то внизу.

Одно радовало – большое начальство предпочитало не лезть в это место, которое снаружи выглядело, как музей домашних тапочек. Кто в здравом уме пойдет смотреть на домашние тапочки?! Хотя, на всякий случай посадили и экскурсовод, и даже небольшую экспозицию выделили.

Но время всё движется вперёд, работа постепенно заканчивается, переходя в рутину, а так повышение по службе заработать невозможно. И вот вместо большой налаженной системы он уже сидит с бывшими смертными в одном помещении, а музей закрыл двери.

Анх сидел и размышлял, зачем его вызвали на минус сотый этаж. Дела ведутся, на дворе начало нового тысячелетия, недавно прогремел финансовый кризис, на фоне которого акции фонда взлетели, а его вдруг вызывают на ковёр. Не к добру это.

Ваалвериф сидел за дубовым столом, украшенным черепами. Они были не настоящими. Зачем заниматься этим средневековьем, когда в аду нашлось множество ремесленников, которые искусно вырезали их из дерева?

Небольшая дверь за его спиной вела прямиком в архив, куда отправлялись дела из чистилища.

Выглядел он очень представительно, забудьте про рога и копыта, тенденции стиля не оставили равнодушными никого по обе стороны барьера. Чёрный костюм с красной подкладкой и очки – вот его современное обличие. Хотя иногда он чихал огнём, поджигая бумагу.