Вновь

Не успел Андрей развернуться, чтобы уйти, как Бэккер произнес краткое и зловещее:

– Теперь предусмотрены!

Это бескомпромиссное самонадеянное заявление было произнесено с завидным бесстрашием перед значительно более взрослым человеком, не имеющим в привычке сносить наглость.

– Ты не у себя дома на Опусе с прислугой, а…

– Как и ты, Андрей. Ты не коренной Монолита. Я не хуже тебя знаю, как и что здесь происходит. Как и знаю, что ты отведешь меня к Петру, хочешь ты этого или нет.

Изначально формальное знакомство преобразилось в конфликт характеров.

Причем все понимали: разница в возрасте подпитывает борьбу не меньше, чем пропасть между должностями.

– Бэккер, – с неприкрытым от удивления холодом в лице и голосе обратилась Настя, а когда тот все же посмотрел на нее, то задала вопрос: – Зачем тебе Петр?

Их взгляды встретились с очень тонким, еле уловимым разочарованием в невозможности быть друг с другом чуть откровенней.

– Все это не важно. – Терпение Андрей кончилось.

 – Ты либо работаешь с тем, что дают, либо…

– Я знаю, что вы расконсервировали Аврору не просто так.

Мрачный взгляд Андрея искал объяснений от Насти, но та лишь медленно и кратко отрицательно помотала головой.

– У тебя нет доказательств. Твое слово против нашего.

– Ты права. Но, как сказал твой начальник, здесь не Опус. К научным достижениям тут относятся с опаской, не в последнюю очередь из-за чрезмерных трагедий. С учетом здешней религиозной идеологии лишнюю панику состряпать проще некуда.

Козырев и так еле справляется с руководством этого… отсталого места. Не хочется еще больше все усложнять известиями, что вы нашли артефакт неизвестного происхождения и проводите с ним эксперименты в святом для здешних жителей городе Аврора.

То было скорее повествовательное сказание, будто бы он просто подводил печальный и разочаровывающий итог.

– И какова же воля Опуса?

– Никакая. Лишь мы четверо знаем про Осколок.

Не хочу это менять.

Тишина начинала давить, сам Бэккер ощутил неприятный осадок от этой встречи, разделив с остальными разочарование. Андрей адаптировался с опозданием, что выражалось в сложных мыслях под завесой молчания, результатом чего стал с трудом произнесенный вопрос:

– Ты прибыл сюда, чтобы забрать Осколок на Целестин. Зачем?

– Я не хочу конфликта столь же сильно, сколь вы не хотите и дальше рисковать с чуждым артефактом.