Танец со смертью, или Вернуться и Простить

В коридорах больницы было шумно, а в кафетерии, куда ее привела Сима, и вовсе стоял гул голосов, будто люди находились на каком-то светском мероприятии, где всем позволено громко говорить и смеяться.

– Здесь всегда так? – спросила Маша, присаживаясь за столик.

– Да, – кивнула Сима. – Мы же находимся в клинике областного значения. Сотни людей, сотни страхов, болезней… В общем, тишины тут не бывает никогда, все успокаивают себя разговорами и шутками. Но мне здесь нравится. Единственный минус – в кафетерии нет официантов.

Приходится самому себя обслуживать. Ладно, подожди, я кофе принесу. Может, желаешь перекусить?

– Нет аппетита, – сказала Маша и усмехнулась, глядя, как в глазах у Симы появилось беспокойство. – Что ты застыла?! Иди за кофе.

Она проследила взглядом за удалявшейся к стойке подругой и осмотрелась. Без особого интереса наблюдая за лицами окружавших ее людей, Маша думала о предстоящем разговоре с родителями и о том, что скажет Сима, явно нашедшая какую-то информацию о… о ее маме и папе… В том, что у Арифулиной имеются важные сведения, Маша не сомневалась.

За долгие годы дружбы она хорошо изучила подругу и теперь, видя ее скованность и желание отсрочить разговор, могла точно сказать, что Сима обнаружила нечто значительное, о чем не решалась заговорить вслух.

– Кофе здесь хороший, – сказала Сима, поставив перед Машей пластиковый стаканчик. – Не смущайся вида этой посудины, на вкус он потрясающий. От чашек тут давно отказались, используют пластик, потому что он не бьется.

Здесь все из этого материала…

– Не забалтывай меня, – резко произнесла Маша, поднося стаканчик к губам.

Сима, понимая, что тянуть дальше невозможно, достала из кармана халата листки бумаги, сложенные вдвое, и протянула их Маше.

– Это копии, – сказала она. – Как ты понимаешь, оригинал мне не позволили взять.

– И что здесь?

– Сама читай! – вспылила Сима и, облокотившись о стол, обхватила голову руками. – Ты была права. У тебя с твоими… родителями… разная кровь.

– Я об этом уже вчера узнала.

– Я имею в виду, что Калинины тебе – не родные.

– Здесь так и написано? – с насмешкой произнесла Маша.

– Иди ты в задницу! – беззлобно ответила Сима. – Не понимаю, каких слов ты ждешь от меня?

– Извини. Я все еще рассчитывала на ошибку.

– Заведующий отделением, Михаил Валерьевич, достал эти бумаги. Правда, орал он так, будто я его ножом режу, и грозил уволить меня, если вдруг всплывет, что он нам помог.