Краткий курс ненависти к человечеству

На экране ведущий проводил некий эксперимент, для чего наливал в большую стеклянную тарелку дымящуюся жидкость из пузатой металлической ёмкости.

– Жидкий азот, – догадался Читков.

– Хью! – согласился попугай.

Ведущий тут же беззвучно подтвердил их догадку, поместив в тарелку красный болгарский перец, ожидавший своей участи на столе. В результате этих манипуляций перец мгновенно покрылся белым налетом. Ведущий вернул овощ на рабочую поверхность стола, достал молоток и нанес удар по ничего не подозревающему перцу.

– Хью! – воскликнул попугай.

Камера перешла в режим замедленной съемки и поймала в свой объектив сотни мелких осколков, в которые превратился корнеплод.

– Перевод продуктов. Хотя и зрелищный, – произнес Читков.

– Перрревод! – подтвердила птица.

Потянувшись, Читков обвел взглядом комнату, с удовольствием отметив, что сегодня она не залита солнцем. Уже неплохо, день имеет шансы быть добрым. Он посмотрел на кондиционер и сказал ему: «Дружище, у тебя перерыв.

С появлением этого незаменимого в хозяйстве прибора была связана отдельная история.

В один из дней, когда ненавистное июльское солнце окончательно сошло с ума и, кажется, вознамерилось спалить дотла тысячелетний город, прогрев воздух до таких температур, что даже чертям в аду стало бы не по себе, измождённый жарой Читков с трудом добрался до дома, мечтая о том, как встанет под холодный душ.

Войдя в квартиру, он прошёл в ванную, где обнаружил картину, от которой на мгновенье неприятно защемило в груди: в эмалированной ванне, распластавшись, неподвижно лежал на спине Хьюго.

«Умер» – пронеслось в голове у Читкова. Он бросился к птице и взял маленькое тельце в руки. Попугай моргнул, повернул голову и посмотрел на своего хозяина.

– Хью, ты живой?! – испуганно спросил его Читков.

– Хью, – щелкнул попугай клювом, что на его языке означало «да».

– Что с тобой? – Читков осматривал попугая на предмет видимых повреждений: мало ли, может, головой ударился…

– Водичка, – прощелкал Хью и стал расправлять крылья, пытаясь встать.

– Дурилка ты пернатая, я же тебе тазик оставил в комнате, – упрекнул его Читков.

– Дурррилка, – согласилась птица.

В этот момент он заметил, что ванна абсолютно сухая. Значит, Хьюго обтёрся об эмалированную поверхность, собирая пёрышками прохладную влагу, а потом, видимо, так и уснул.

– Ну всё, хватит это терпеть, – сказал он, обращаясь к попугаю.