Без тормозов

Моложавый на секунду перестал жевать и вперился в него недобрым взглядом, пытаясь поточнее перевести обрушившийся на него поток слов и разобраться, насколько они оскорбительны.

– Поверь, по-другому у нас не бывает, – немного смягчился пожилой, наблюдая, как вздулись и побелели желваки на раскрасневшихся от хмеля щеках. – Правила здесь такие. Если хочешь – законом даже можно назвать. Неписаным, разумеется. Надо делиться, чтобы дело двигалось. Иначе вообще ничего не получится. Ну, пойми же ты: не для себя ведь требую, надо мной люди повыше есть…

Стекла в растрескавшейся раме тоненько зазвенели от вибрации.

С улицы раздался грохот приближающейся тяжелой машины. Немец скосил туда взгляд и снова криво ухмыльнулся – появлялась у него такая дурная привычка, когда много пил. Прямо перед избушкой с ревом остановился «Т-V Пантера» с намалеванными белой краской фашистскими крестами на башне. Из откинутого люка ловко выбрался наружу человек в кожаной тужурке и немецком танковом шлемофоне, спрыгнул с бронированного монстра и скрылся из поля зрения, оставив технику под окошком.

– Сколько времени? – попытался сообразить пожилой, сдвинув редкие брови и разглядывая циферблат своих наручных часов. – Ого, утро уже! Черт… Снова без отдыха. Так и до могилы недалеко. Особенно с такими друзьями, как ты!

Чернявый возмущенно засопел, подыскивая слова, но ему помешал выступить скрип отворяемой наружной двери.

– Хайль! – весело гаркнул появившийся на пороге танкист. – Гутен морген! В смысле – утро доброе!

– Кому доброе, а кто и не ложился, – проворчал седой и, кряхтя, принял вертикальное положение.

 – Чего орешь, как потерпевший? Прищемил себе люком чего-нибудь? Не видишь – переговоры у нас…

– Ясное дело, что переговоры, – охотно согласился парень в кожанке со свастикой, покосившись на рядок пустых бутылок под столом. – Я ж разве против? Дело у меня к вам имеется, иначе не стал бы беспокоить. Яволь?

Ловко перескочив через ящик с винтовками Мосина образца тридцать девятого года, он стал пробираться к сидевшим у окошка мужчинам через нагромождения амуниции.

– Я чего пришел-то. – Бесцеремонно усевшись третьим, танкист стянул с головы шлемофон, обнажив стриженную под ежика голову. – Второй и третий объекты уже готовы. Осталось их только «подшаманить» маленько, и все будет в полном ажуре!

– Наконец-то! – Пожилой достал из мятой пачки сигарету и, не предлагая остальным, закурил. – Я уж думал, не настанет этого радостного дня.