Вожделенный мужчина

От этого было бы хуже всем.

– Может, ты и отца моего убил?

– Я любил Роберта. Поэтому не смей так говорить! Я был вам хорошим дядей. Я жил и живу для вас!

«Узнаю Мартина, – подумала Клементина, – когда его загоняют в угол, он начинает нападать. Еще немного, и уже мы с Габриэлем будем вынуждены оправдываться!»

– Как насчет моих родителей? Здесь сказано, что ты приложил руку к их гибели. – Клементина взяла еще одну сигарету.

– Я не причастен к их смерти, – ни один мускул на лице Мартина не дрогнул.

Клементина внимательно посмотрела на него. Искренние глаза, печаль на лице… и все же она не верила ему, но отнюдь не собиралась озвучивать свои мысли вслух. Она поговорит с ним позже – наедине.

Габриэль медленно поднялся.

– Я ухожу. Не хочу тебя больше видеть, – пустым голосом сказал он.

– Габриэль, – Мартин попытался обнять его, но тот не позволил ему дотронуться до себя. – Люди не меняют свое мнение за одну минуту.

– Не прикрывайся любовью! Получается, что все свои преступления ты совершал ради нас? Ты убивал – ради меня или ради нее? – Габриэль указал на молчавшую Клементину и направился к выходу.

– Ты куда? – грозно спросил Мартин, но сердце его сжалось от страха.

– Не хочу больше жить в этом доме. И мне не нужны твои деньги!

– У тебя есть деньги твоего отца.

Габриэль усмехнулся:

– Деньги моего отца – это твои деньги.

Мартин резко повернулся к нему и сквозь зубы процедил:

– Роберт был прекрасным человеком! Я запрещаю тебе так говорить о нем, – глаза его стали жестокими. – Его деньги – твои деньги. Я не имею никакого отношения к его сбережениям. Можешь мне верить.

Габриэль молча направился к выходу, но на пороге обернулся и спросил:

– Ты со мной, Клементина?

Она кивнула и пошла следом.

Мартин в изнеможении опустился на постель. Он потерял их, а самое главное, он потерял Клементину! Он вскочил с кровати, но тут же сел обратно. Она вернется, она обязательно должна вернуться, уверял он себя. Она не сможет жить без всего того, что он ей дал. Клементина – лишь хищник, который сейчас вырвался на свободу. Она опьянена новым ощущением, но понятия не имеет, что такое человеческие джунгли. И она слишком умна, чтобы жить только чувствами.