Вожделенный мужчина

Он ненавидел ожидание.

– Привет, дружок.

Он взъерошил аккуратно уложенные волосы Роберта и всмотрелся в его серьезные глаза. Маленький двенадцатилетний мальчик с глазами взрослого человека. Почти мужчина, с удовлетворением отметил Мартин. Спокойный, уверенный в себе.

– Сестра Долорес сказала, что я стану известным художником! – гордо сказал Роберт. – Думаю, она права.

Мартин засмеялся, потому что это прозвучало абсолютно нескромно.

– Ты прекрасно рисуешь, – улыбнулся он и притянул брата к себе.

– Сестра Долорес говорит, что это от Бога. Если Боженька кого-то любит, он дарит ему какой-нибудь талант.

– Получается, из нас двоих Боженька любит только тебя?

Роберт смущенно отвел глаза.

– Боженька любит всех, но из нас двоих меня, конечно же, больше.

* * *

Быстрым шагом Мартин возвращался домой. Он посмотрел на часы: было без пятнадцати девять. До бара оставалось идти метров триста. Он увидел, что у входа стоит Джей и спорит с Генри Хэнди. Голос его разносился по всей округе, он что-то упорно доказывал Генри, но о чем шла речь, Мартин пока что не мог понять.

Подъехал Тони, вальяжно вышел из своего «Мерседеса» и поздоровался с мужчинами. С другой стороны улицы к бару медленно приближалась серая машина. Вдруг Мартин заметил, что стекло в задней дверце опустилось и оттуда выглянуло черное дуло. Раздалась автоматная очередь, послышался звук разбивающегося стекла, и все трое мужчин, стоявшие у входа, спустя несколько секунд лежали на земле. Машина рванула вперед, и за закрывающимся стеклом Мартин успел заметить до боли знакомое лицо.

Не помня себя, он побежал вперед. Джей упал на бок, несколько пуль прошло насквозь через грудь, глаза его были открыты. Казалось, он с удивлением смотрит на Мартина. Мартин попытался прощупать у него пульс, но руки так тряслись, что он не мог найти нужное место.

– Сынок, он мертв, – раздался чей-то голос.

– Вызовите полицию и медиков! – выкрикнул Мартин. – Быстро! И дайте знать мистеру Маццола.

Один из парней побежал выполнять приказание. Мартин повернулся к Тони. Щегольской наряд превратился в изодранные клочья, изо рта его друга текла кровь. Мартин дотронулся до еще теплой руки.

– Тони, – прошептал он, уткнулся лбом ему в грудь и пролежал так до приезда полицейских.

Что творилось с ним в эти мгновения – никто не знал. Мартин и сам толком не понимал, что происходит. Хотелось рыдать, кричать, но он не мог выдавить из себя ни звука.