Панацея

А конкретнее, группа нанобиолога Ларинова Павла Степановича.

Ларинов встал со своего места. Генерал продолжил:

– И это НИИ напрямую связано со структурой Минобороны. А Минобороны отвечает на все вопросы, связанные с внешней безопасностью страны. Сейчас не время лоббировать интересы той или иной организации. На кону жизнь человечества.

3 часа спустя, НИИ «Метажизнь», Подмосковье, Российская Федерация

Черкесов вошел в автоматические двери лаборатории, где проводился анализ рубинового вируса. Там он сразу встретился с Павлом Степановичем, который протянул ему руку:

– Добрый день, Владимир Валерьевич.

Ядерщик лишь кивнул в ответ. Научный руководитель подал знак всем и сообщил:

– Познакомьтесь, это Владимир Валерьевич Черкесов, выживший оператор силовой установки подлодки «Рубин». По счастливой случайности или непонятной пока закономерности он оказался единственным незараженным из всего экипажа.

Черкесов вновь кивнул:

– Доброго здравия.

Павел Степанович продолжил:

– Это Василий Иванович, генная инженерия.

Каждый ответил Черкесову взаимностью, кроме Варвары. Она все-таки сказала «Здравствуйте», чем слегка удивила остальных. Владимир Валерьевич наконец заговорил:

– Господа ученые, могу сказать одно: внешняя оболочка вируса уязвима к радиационному облучению даже малой дозы. Можно сказать, что я выжил именно благодаря тому, что подвергся облучению на силовой установке «Рубина», и этой незначительной надбавки в естественному радиационному фону хватило, чтобы вирус не смог сделать все дело.

– А почему вы решили, что вирус вообще добрался до вас? – не удержался Василий.

– Подлодка – система замкнутая. Я так или иначе пил и ел одинаковую с остальными пищу, а как вы знаете, этот вирус заражает даже воду. Из-за того, что на подлодке нестабильно работал реактор, и я постоянно посещал по техническим причинам реакторный отсек, я постоянно очищал себя от попавших на меня патогенов.

Алексей Павлович подумал и ответил:

– Возможно. Хорошо, допустим, внешняя оболочка вируса разрушена радиацией. Под ней открывается тот химический состав, который иммунная система распознает как враждебный. Она помечает рубиновый антителами, но вирус защищен еще примерно тремя оболочками. Лимфоциты бы не пробили такую защиту.

– Возможно, он уязвим во время атаки, – предположил Владимир.