Цена свободы

Элен вылила немного на рану.

– С-а-й-й, – Хавенел крепко зажмурил глаза и сжал зубы. – Жжется, зараза!

– Терпи, я постараюсь побыстрее, – Элен принялась пропитывать бинты жидкостью, не сводя глаз с изувеченного тела. – Кто это тебя так? – девушка осторожно, как-то приятно, почти до мурашек, провела пальцем по одному из шрамов.

– Люди, больше я ничего не скажу. И раз уж вызвалась, займись, пожалуйста, делом.

– Ну да, как обычно, – Элен приложила мокрый бинт к ране. Хавенел дрогнул. Она начала перевязывать, нежно и аккуратно накладывая каждый новый слой, ловко перекладывая бинт из руки в руку.

 – Скажи, а ты всегда такой нелюдимый или у тебя по настроению? – она завязала бинт бантиком и снова, против воли, взглянула на шрамы. – Нет, люди на такое не способны.

Хавенел молча встал, накинул рубаху.

– Способны, – он надел куртку, закинул ножны с двумя короткими мечами за спину и зафиксировал их там с помощью заклепок, поправился, помотал перевязанной рукой. Боль ушла.

Элен неподвижно наблюдала за ним.

– Спасибо, – проговорил он и сел на сено.

– Нет, спасибо тебе – и за отца, и за меня, – Элен поправила волосы и села рядом, что вызвало его удивленный взгляд, который был встречен блестящими, как драгоценные камни, зелеными глазами на маленьком овальном лице с тонкими, воистину женственными чертами, розовыми губками и аккуратным треугольным носом. Хавенел был просто вынужден в очередной раз отметить ее красоту. За свою жизнь он знал преступно мало девушек.

Элен была самой красивой из них. Этот факт невольно закрепился в его голове. Природа вложила много стараний, если не все, в создание такого прекрасного лика. Ее лицо вдохновило бы любого художника на написание нескольких картин, посвященных ей.

По непонятным для Хавенела причинам ему все больше нравился этот странный, по-особому приятный момент: он и Элен. Ему нравилась ее компания, хоть он и пытался показать обратное, и все по тем же непонятным причинам ему не хотелось, чтобы она уходила.

Ощущения, которые он испытывал, были сродни приятному волнению и детскому восторгу.

– Думаю, ты заслужил награду!

Девушка мгновенно накинулась ему на шею, обняла, прикоснулась губами к его щеке, поцеловала, глянула ему в глаза, по-ребячески непринужденно улыбнулась, встала с сена, неспешно отошла, открыла дверь, повернулась.

– Спокойно ночи, Хавенел!

– И тебе, Элен, – сказал он в ответ, провожая ее взглядом.