Беззащитный

Просто всем этим людям было разрешено хотя бы пройти внутрь. А Игорь даже подумать не мог, чтобы попроситься присоединиться к ним. Ведь отказ – непременный, однозначный отказ – который бы он сразу получил, оказался бы уже чересчур тяжелым. Игорь бы его просто не перенес, разум бы не выдержал.

Единственный мужчина, которому удалось оказаться ближе к центру комнаты, был, наоборот, одет во все светлое. К окну он стоял вполоборота, однако лица рассмотреть не удавалось. Хорошо видны были только ухо и немного полная щека.

И лысый затылок, слегка лоснящийся, с небольшой складкой там, где голова переходила в шею.

Этот человек что-то говорил, и Игорь точно знал, что именно, хоть слышно и не было. Обладатель лысого затылка предлагал, приводил аргументы, называл наиболее возможные варианты. В меру настойчивый, осторожный со словами, но уверенный в каждом из тех, что произносил. Очень надежный человек, верный человек, преданный человек. Такой никогда не убежит. Такой никогда не откажется от данного обязательства.

Выглядел этот верный человек, правда, совсем непривлекательно: кургузая одежонка, рыхлое тело. Опять же затылок неприятный. Однако Игорь всей душой желал сейчас быть этим человеком. Он невзлюбил его с первого взгляда и одновременно не мечтал ни о чем больше, как быть на его месте. Быть именно им. Говорить то же, что он, обещать то же, что он. И так же надежно потом эти обещания сдерживать.

И, конечно, в комнате находилась она.

Она стояла у самого камина, повернувшись к окну спиной.

На ней было светлое легкое воздушное платье, похожее на те, какие Игорь видел прежде. Но никакой легкости в ней самой, во всем ее существе он не чувствовал. Совсем иным веяло от нее. Она стояла неподвижно, но не сложно было догадаться, насколько она зла. Напряжение сковывало ее плечи и локти. Кистей рук не было видно, видимо, она крепко сжимала одну свою ладонь в другой, пытаясь таким образом сдержать кипевшее внутри негодование. И какой же натужной, искусственной выглядела теперь ее осанка, которой он так восхищался раньше.

Скорбные люди продолжали стоять недвижно и молча, рыхлый человек продолжал говорить. Игорь продолжал смотреть на нее и терзаться от того, насколько она рассержена.

Однако очень скоро положение изменилось. Изменилось к худшему.

Рыхлый все говорил, но стало понятно, что в комнате его уже никто не слушает. Тогда он, кажется, начал сбиваться, его речь утратила темп. Он слегка повернулся и скосил взгляд в сторону окна.