Беззащитный

Так в чем же дело?

«Интуиция – не ваш конек, – говаривал как-то целую жизнь назад его препод по высшей математике. – Но оно и хорошо, вам бы не пошло». С этим Игорь не спорил, в интуицию он просто не верил. И вот теперь, стоя в кухне, спроектированной и обставленной ничуть не лучше, чем прихожая, людьми, которые сильно угорали по канареечному оттенку желтого цвета, Игорь был почти на сто процентов убежден, что предчувствует нечто нехорошее.

Никакой логики, никакой причины в своем испуге он не видел.

Игорь прислушался к себе. Ритм сердца уже снизился, но можно было не сомневаться, что в самый пиковый момент его пульс участился чуть ли не втрое.

– Насвинячил? – раздался за спиной голос Нины, и Игорь даже удивился, что от неожиданности не вздрогнул.

Он отложил наконец губку, выключил воду и обернулся.

Нина в последнее время все чаще жаловалась, что опять «окоровилась», и ее вечное пристрастие к узким юбкам и приталенным жакетам не способствовало тому, чтобы она от этой мысли избавилась. А еще она почти перестала краситься, потому что «задолбало» и «времени нет». Тем не менее и сейчас Игорь, глядя на жену, нисколько не сомневался в ее красоте.

Совсем не разбираясь, что женщине можно или нельзя носить, что с чем сочетать, он все равно был уверен, что чувства вкуса и стиля Нине никогда не изменят. И если он видел жену рядом с какой-либо другой женщиной, внешность последней чаще всего безнадежно проигрывала. Может, Нине и стоило бы выбирать теперь одежду посвободнее, но в целом ничего даже отдаленно отталкивающего в ее внешности не было. И быть не могло! Даже слегка округлившееся за последние полтора года лицо оставалось миловидным и притягательным.

Сейчас, правда, миловидность полностью исчезла, так как явно раздосадованная Нина скорчила очень непривлекательную рожицу и устало села за стол.

– Давай покидаемся. Только парочку бы я сперва с удовольствием заточил, – ответил Игорь, открывая холодильник и вытаскивая заготовленный ужин. – Чего сморщилась?

– А ничего, – прогнусавила она, передразнивая Юлю, разговор с которой ее сильно вымотал. – Слава пропал.