Беззащитный

Разворачиваясь, Игорь почувствовал, как увеличивается в размерах, как все его тело становится крепким и упругим, как наливается силой и мощью каждая его клетка. Ярость, гнев? Пожалуй, нет. Игорь ощутил себя настолько уверенным, что испытывать такие сильные чувства в адрес главаря было просто незачем.

– Продолжай сидеть здесь, в своей яме, – заговорил Игорь, и с каждым словом душа его наполнялась ликованием. – Я к тебе пришел снаружи. Оттуда, где можно свободно дышать. И жить. И я без тебя обойдусь. Я уйду, и ты никому больше не будешь нужен.

Ни одного звука со стороны главаря или его шайки не последовало. Все они смотрели теперь на Игоря молча, затравленные и обреченные. Вспомнился волк из крыловской басни, угодивший на псарню. Даже выглядели разбойники теперь облезлыми, больными, жалкими.

Игорь поднял руку, указав на главаря пальцем.

– Не высовывайся. Сам знаешь – будет хуже.

Сильной болью и отчаянием отозвался взгляд главаря. Его злорадство и превосходство растаяли без следа. Он уже не сидел, уперев руки в бока, ладони его теперь лежали на коленях, плечи безвольно опустились.

И не был он уже так могуч и толст, как только что: лицо главаря осунулось, кожа стала дряблой, она выглядела повисшей, будто толстяка неделю морили голодом. Он явно ослаб и обессилел. Окружающие его разбойники нисколько не изменились, но они подались назад, подальше от света и от своего предводителя, видимо, уже посчитав его низложенным.

* * *

Ликование продолжало клокотать, питая Игоря силой и бодростью.

Вместо темного подвала передним оказался ее дом. Яркое солнце должно было слепить, все проходящие мимо люди жмурились или прятались за зонтами и под головными уборами. А Игорю все было нипочем, он даже постоял немного перед ступенями, ведущими к дверям, чтобы насладиться этим светом. Замечательное настроение, не просто приподнятое, а взмывающее все выше и выше.

И сила, несокрушимая сила. Она разливалась по телу, проникая не только в мускулы, но и в мысли, и в чувства.

Игорю казалось, что все вокруг трепещет от электрических разрядов, которые исходили от него благодаря этой силе.

В двери он вошел сам, никакого швейцара или лакея в бархате, о котором он мельком вспомнил, поблизости не было. Но и не надо, Игорь шел так, словно входил в этот дом уже много раз.

* * *

Она встретила его в комнате, похожей и на оранжерею, и на кабинет.

Было очень много зелени, она тянулась вдоль стен и уходила высоко вверх к потолку.