Беззащитный

С другой, волна этого ощущения показалась ему настолько приятной, сладостной – вот еще слово, которое он давно не вспоминал, – что ему захотелось аж зажмуриться, застыть на месте. Чтобы ничто не отвлекало его от того, что он переживал.

Однако он предчувствовал, что это – только начало, что ему необходимо продолжать движение вперед, а не застывать на месте. Ведь впереди его ждет нечто еще более прекрасное.

И он не ошибся.

У дальней от дверей стены, в которой опять был мраморный камин, стояла она: невысокая и хрупкая, с пронзительными светло-голубыми глазами, с идеально посаженной головой, с четко очерченной линией подбородка, не острого, даже широкого, но совсем не портящего лицо.

К этому моменту Игорь уже понимал: где бы он ни находился, это – вовсе не то место и время, где он провел всю предыдущую свою тридцатилетнюю жизнь. Улица, фасад дома и обстановка внутри него – все выглядело слишком причудливо, необычно. Потому не приходилось удивляться, что та, которую он увидел, облачена во все эти легкие, струящиеся, воздушные ткани, наверняка придирчиво отобранные, а затем безукоризненно сшитые по ее фигуре в невероятный, прелестнейший наряд.

Мельком подумав, что слово «прелестнейший» для него должно быть уже совсем чересчур, Игорь сделал шаг вперед, да так и остановился. Его обдало новой, куда более сильной волной той мягкости, которую он ощутил, только лишь обнаружив себя в этой гостиной.

Да, именно от нее, от этой молодой женщины, струилась ни с чем не сравнимая душевная мягкость.

Игорь был готов бесконечно стоять на месте и любоваться дивной красотой этой женщины, наслаждаясь волнами мягкости, однако и на этом чудо не прекратилось. Ведь, встретившись с ним взглядом, она радостно воскликнула:

– Ну наконец-то, вот и вы! Садитесь же скорее, садитесь. Не могу дождаться, когда вы обо всем мне расскажете.

* * *

К своим годам Игорь так и не набрал, как ему казалось, достаточно жизненных правил, которые бы сделали его готовым к любой возможной неприятности.

Если же собирать по сусекам те правила, в которых Игорь был точно уверен, то в топ-10 обязательно значилось: «Если уж забухал, так там, где твоя кровать».